Караван - Абай Тынибеков

Они остались одни и двигались до рассвета и только с наступлением утра остановились на отдых. Лишь теперь каждый из них обратил внимание на то, что тонкий снежный покров на этой стороне от стены был не тронут никем, и оттого был чистым и свежим.

* * *

Следуя на север, генерал и его люди прошли еще два дня, проходя в день всего по двадцать ли.

– Сюнну часто вступают в войны с да юэчжами, но все же они нам более знакомы и понимают наш язык. Мне приходилось встречаться с ними, а с да юэчжами нет, хотя с ними ведется довольно бойкая торговля. Они поставляют в империю нефрит в больших количествах. Но к сюнну перешло много наших людей. Их не убили и не вернули обратно. Они без притеснений живут и служат их правителю, а некоторые из них, видимо, продолжают и нашему, – генерал вел беседу с Джан Ву, ведшему своего коня рядом с ним.

– Два из препятствий уже позади, а что еще впереди, – задумчиво произнес тот.

– Да, хоть и опасно было переходить стену, но мы ведь сумели сделать это. Когда-то очень давно, еще до нашего с тобой знакомства, бу цзян, командир отряда стражников на сторожевой башне, тот, что ночью открыл нам ворота, где мы прошли стену, служил под моим началом. Как-то он был тяжело ранен в одном из боев, и так случилось, что я спас ему жизнь. Он не забыл об этом и отплатил мне добром. Вот так бывает в жизни. Я всю дорогу до стены думал над тем, как нам удастся попасть на другую ее сторону? Даже предположить не мог, что все так легко получится, – генерал впервые с того дня, как им удалось пройти стену, заговорил о том, как он сумел договориться со стражей у ворот на сторожевой башне стены.

– А для чего в стене эти ворота? Ведь она должна быть неприступной? – Джан Ву спросил генерала.

– Таких ворот, как я понимаю, много. А нужны они для ведения торговли с кочевниками. Не всегда же воевать с ними, – рассудительно ответил генерал.

Какое-то время они ехали молча.

– До сезона дахань, больших холодов, когда река покроется льдом, мы ждать не стали, и это правильно. Видишь, местность стала холмистой? Еще до реки началась огромная равнина. Ты ведь помнишь, как четыре года назад, в год ма, лошади, Мэн Тян вытеснил сюнну за реку Хуанхэ в этой стороне, – генерал показал рукой вперед. – А еще через один год, в год ян, овцы, ему удалось закрепиться здесь, на ее дальнем берегу. В этой стороне все выглядит иначе, нежели в наших краях из-за огромного изгиба желтой реки. Тут заканчивается очень большая местность Ордос. Земля лэуфань и баянь. И реку, и стену сумели мы одолеть, а вот как все сложится, дальше пока не знаю, – вновь заговорил генерал.

– Так быстро стена дошла до этих мест, – удивлялся Джан Ву.

– При ее возведении император повелел использовать и старые защитные стены царства Цинь и бывших царств Чжао и Янь. Это ускорило строительство, – ответил генерал. – В этих местах ближе к реке стало проживать много людей. Земли здесь хорошие. До этого Мэн Тян строил только военные поселения, ну а год назад император переселил еще пятьдесят тысяч семей, освободив их от налогов и повинностей. Огромную армию нужно содержать и кормить. К ней прежде постоянно направлялись большие караваны с продовольствием. Теперь же переселенцы возделывают земли и способны прокормить армию сами. Умно, ничего не скажешь. К тому же и сюнну не осмелятся совершать свои набеги в глубь империи. Мэн Тян очень ответственно подошел к велению императора. По его сообразительности не стали прокладывать дорогу вдоль стены, как было задумано, а проводят прямо по верху стены от города Цзююаня. Стена стала и защитным сооружением, и дорогой.

– Да, это надо же такое придумать! – восхищенно покачал головой Джан Ву. – А я-то думал, почему стена такая широкая.

Они вновь замолчали.

– Вон в той стороне, – генерал указал рукой на запад, – Выше по течению Хуанхэ есть очень засушливая земля называемая Алашань. У нас называют ее заливом песчаного моря. Это почти непреодолимая преграда. Так вот, там река начинает гигантскую излучину, уходя сюда, на север, и замедляет поток. У нее в той земле почти нет притоков, а в ее воде очень нуждаются. Вот она и мелеет там. К тому же, когда она покрывается льдом, то становится проходимой и не защищает те земли от частых набегов сюнну. Только они решаются переходить ее. Больше никто на такое не способен. Говорят, что в зимние сезоны там лютые холода, а в летние невыносимая жара.

– Да, но после поражения от Мэн Тяня они могут и не принять таких, как мы. Для чего мы им нужны будем? – размышляя о скорой встрече с сюнну, с сомнением произнес Джан Ву.

– Они не так глупы, как думают некоторые при дворе. Их интересует все, что происходит у нас. Особенно теперь. Думаю, сгодимся и мы для чего-нибудь, – генерал взглянул на Джан Ву и загадочно улыбнулся.

– Прости, да цзян, все время хочу спросить тебя. Для чего ты взял с собой этого? – кивнув на повозку, задал вопрос Джан Ву.

– А, ты о Ту Доу, – догадливо произнес генерал. – Всему свое время. Одно могу тебе сказать – он-то и поможет нам в чужой земле. Очень надеюсь на это.

– Гончар поможет нам? – удивился Джан Ву.

– Потерпи немного. Вот встретимся с сюнну, и сам тогда все поймешь, – успокоил его генерал. – Я все тебе потом объясню.

К вечеру они остановились на ночлег, выбрав место в одном из не очень глубоких оврагов с ровным дном. Запалив костер, установив шатры, растопив снег в котле, сварив еду, насытившись, они улеглись спать.

Глава третья

Огромная бескрайняя равнина сплошь была покрыта холмами и увалами, от самых оснований до округлых вершин заросших кустарниками, между ними в низинах широких просторных распадков, причудливо извиваясь, тянулось в разные стороны множество глубоких оврагов. Местами над ней возвышались хребты, у подножий которых виднелись оголенные от листвы островки рощ. Легкий неустойчивый снежный покров, сдуваемый с вершин ветрами, держался клочками на серых днищах расщелин.

Генерал сошел с коня и стал внимательно осматривать местность. Джан