Императрица Орхидея - Анчи Мин

— Мне трудно встать, пока моя мать стоит на коленях.

— Орхидея, ты должна привыкать к этикету, — сказала мать. — Теперь ты госпожа Ехонала. И твоя мать почитает за честь быть твоей служанкой

— Вашему Величеству пора принимать ванну, — напомнила одна из мэнфу.

— Госпожа Ехонала, могу ли я подняться? — спросила мать.

— Да! Очень тебя прошу! — закричала я и спрыгнула с кровати.

Мать поднималась с колен очень медленно. Я видела, что у нее сильно болят ноги. Дамы резво бросились в соседнюю комнату и начали готовить для меня ванну. Эта ванна представляла собой огромную бочку, заранее принесенную сюда евнухом-распорядителем. Мать задернула занавески и опустила в бочку палец, чтобы проверить температуру воды.

Мэнфу собирались меня раздеть. Я оттолкнула, чтобы раздеться самостоятельно. На это мать заметила:

— Помни, если ты будешь затруднять себя какой-нибудь работой, то это будет сочтено умалением достоинства Его Величества

— Я начну соблюдать все правила, когда прибуду во дворец.

Но меня уже не слушали: мэнфу меня раздели, потом, попросив разрешения, с достоинством удалились.

Мать взялась меня намыливать. Это было самое долгое мытье в моей жизни. По ее прикосновениям можно было догадаться: она уверена, что мы общаемся так близко последний раз в жизни.

Я изучала ее лицо: оно было бледнее редьки, в уголках глаз — морщинки. Мне так хотелось выскочить из ванны и крепко ее обнять! Мне хотелось ей сказать: мама, я никуда не уезжаю!

Мне хотелось, чтобы она поняла, что без нее у меня не будет счастья.

Но я не проронила ни слова. Я боялась ее разочаровать, потому что для нее теперь я воплощала мечту своего отца и восстанавливала честь всего рода Ехонала. Накануне вечером евнух-распорядитель ознакомил меня со всеми действующими во время церемонии правилами. После вступления в Запретный город мне будет запрещено навещать свою мать. А ей дадут такую возможность только в случае крайней нужды, да и то после письменного обращения в Управление двора и получения оттуда заверенного разрешения. Министр двора должен будет сперва удостовериться, что дело действительно имеет крайнюю важность, и только после этого выдаст разрешение. При мысли о том, насколько я буду оторвана от своей семьи, мне стало страшно, и я снова заплакала.

— Голову выше, Орхидея! — Мать достала полотенце и начала меня вытирать. — Если ты будешь так плакать, то тебя сочтут недостойной твоего нового звания.

Я обняла ее за шею мокрыми руками

— Пусть твое здоровье поскорее поправится! — сказала я.

— Да, да! — заулыбалась мать. — Древо моего долголетия этой ночью пустило росток!

В комнату вошла Ронг. На ней было светло-зеленое шелковое платье, все в золотых бабочках. Она встала на колени, поклонилась мне до земли и произнесла с явным удовольствием:

— Я очень горжусь тем, что стала родственницей императора

Но я ничего не успела ей ответить, потому что евнух-распорядитель снаружи провозгласил:

— Явился князь Гуй Сян, чтобы засвидетельствовать почтение госпоже Ехонала!

— Пусть войдет. — На этот раз нужные слова соскользнули с моего языка без всяких затруднений.

Брат вошел в комнату

— Орхид... то есть госпожа.. Госпожа Ехонала, им... то есть Его Величество император Сянь Фэн...

— Сперва ты должен пасть на колени, — поправила его мать.

Гуй Сян неуклюже попытался встать на колени. При этом он зацепился за полу своего платья и упал. Мы с Ронг начали хихикать.

Гуй Сян постарался исправить ситуацию и выполнить необходимые поклоны. У него получилось очень забавно и неуклюже. После всех поклонов он сложил руки поверх живота, как будто страдая желудком.

Потом он сказал:

— Около часа назад Его Величество закончил утренний туалет и сел в свой драконий паланкин.

—А как выглядит его паланкин? — с любопытством спросила Ронг.

— Шелковый балдахин, который поддерживают девять драконов. Его Величество отправился во Дворец щедрости, чтобы повидаться с великой императрицей. Сейчас он, должно быть, закончил церемонию в Зале высшей гармонии и проверяет Книгу регистрации императорских браков. После этого он будет получать поздравления от своих министров. А потом..

Тут в небе раздался громкий шум

— Свадебная церемония началась! — закричал Гуй Сян. — Очевидно, Его Величество только что поставил свою подпись в Книге регистрации. Сейчас он должен отдать приказ своему почетному караулу, чтобы те доставили во дворец императорских невест!

В утреннем свете я выглядела как цветущий пионовый куст. Мое платье переливалось всеми оттенками красного и сверкало блестками желтого, кремового, светло-лавандового и голубого цвета. Оно состояло из восьми слоев шелка и было расшито весенними цветами, реально существующими в природе и воображаемыми. Кроме того, оно было расшито золотыми и серебряными нитями и украшено огромными розетками из драгоценных камней. Я в жизни своей не носила ничего более прекрасного и в то же время более неудобного. К тому же это платье было очень тяжелым.

Мои волосы, зачесанные наверх, были украшены жемчугом, нефритом, кораллами и бриллиантами. Спереди прическу венчали три только что сорванных розовых пиона Я все время боялась, что они упадут и испортят мне туалет. Поэтому я не смела пошевелиться, и шея у меня очень скоро затекла и разболелась. Евнухи сновали взад-вперед и вполголоса переговаривались между собой. Словно на сцене, все были одеты и двигались согласно строгим, хотя и мало кому понятным предписаниям

Мать все время хватала евнуха-распорядителя за рукава и спрашивала, не случилось ли чего плохого. Тому это в конце концов надоело, и он подослал к ней своих помощников, совсем юных мальчишек, чтобы те ее развлекали. Они усадили ее в кресло и попросили не доставлять никому хлопот.

В нашей гостиной все блестело. Посередине нее стоял церемониальный стол, сделанный специально для того, чтобы на нем лежала Книга регистрации и высеченная из камня императорская печать. В соседних комнатах тоже были приготовлены столы для благовоний. Пространство перед ними было устлано коврами, на которые я должна была преклонить колени, когда получу брачное постановление. По периметру ковров стояли евнухи в ярко-желтых халатах. Я чувствовала себя уже совершенно измученной, но евнух-распорядитель сказал, что до начала церемонии пройдет еще очень много времени.

Так пролетело два часа. Наконец я услышала топот копыт, и восемь благородных дам срочно кинулись поправлять мой макияж. Они опрыскали меня сильно пахнущими духами, расправили одежду и помогли подняться со стула. Я чувствовала себя так, словно все мои суставы заржавели.

Улица была заполнена императорскими гвардейцами и евнухами. Ожидающий у дверей Гуй Сян встретил посланника Его Величества. Стоя на коленях, он произнес наше родовое имя и прочитал наизусть короткую приветственную речь. Затем он стукнулся три раза лбом о пол и сделал девять поклонов. Через минуту я услышала, как императорский посланник произносит мое имя. Благородные дамы, как по команде, выстроились в два ряда. Я вышла из комнаты и по этому живому коридору медленно двинулась к церемониальному столу.