Сокровища короля - Элизабет Чедвик

– Глупая затея, – фыркнул Николас.

– Не глупее убеждения в том, что из меня может получиться монахиня. – Ее карие глаза были холодны, как камень. – По-моему, я немногого прошу.

Николас сердито мотнул головой:

– Тебя будут искать. Разнесут слух, что одна из их послушниц покинула монастырь одновременно с гостевавшим там мужчиной. Я не могу позволить, чтобы меня поймали с беглой монахиней.

Девушка посмотрела на него с презрением.

– Ты можешь позволить все, что пожелаешь, – невозмутимо сказала она.

Николас подумал было откупиться от нее мешочком серебра, но сразу же отбросил эту мысль, понимая, что девушка не согласится. По ее словам, все, что ей нужно, – это сопровождение мужчины, который охранял бы ее в дороге и своим присутствием гарантировал бы ей некоторую степень благопристойности. Он в состоянии обеспечить ей и то, и другое, но ведь она-то ему будет только обузой. И ему совсем не нравится, как она смотрит на него, – как на червяка, только что выползшего из-под камня, будто читает все его мысли.

– А может, я не хочу возвращать свой долг?

– Ты так дешево ценишь свою честь?

– Честь? – Он невесело рассмеялся. – Да если б ты хоть что-нибудь знала о чести моего рода, ты не посмела бы задать столь кощунственный вопрос.

Замешательство и страх промелькнули в ее лице, но голову она по-прежнему держала прямо.

– Мне плевать на честь твоего рода. Речь идет о твоей собственной чести.

– А ты своего не упустишь, – заметил он.

– Значит, мы стоим друг друга.

Николас чувствовал, что перестает быть хозяином положения. Что бы он ни сказал, у нее на все был готов ответ. И, в сущности, она рассчитала верно. Несмотря на злость и раздражение, он не смог бы убить ее. На это у него не было ни физических, ни душевных сил. С богатством короля Иоанна ему отнюдь не передался порочный нрав монарха.

– Вовсе нет, – возразил он, смерив ее сердитым взглядом. – Что ж, ты меня раскусила и знаешь это. До ближайшего города и не дальше.

Девушка быстро кивнула, словно купец, ведущий торг.

– Но только не до Линкольна. Меня там знают и станут искать в первую очередь. И если найдут, родные немедленно вернут меня церкви. – Она сложила руки – скорее от волнения, чем по привычке, приобретенной в монастыре.

Николас теперь хорошо понимал, почему родные Мириэл стремились избавиться от нее, но в позе девушки было нечто такое, что пробудило в нем искру жалости. Он догадывался, что за внешней настырностью кроется ранимая душа. Сам того не желая, он по-прежнему испытывал к ней симпатию.

– Проводи меня в Ноттингем, – сказала она. – Я была там с дедушкой несколько раз и довольно хорошо ориентируюсь на его улицах.

Он коротко кивнул:

– По рукам.

Мириэл недоверчиво улыбнулась и опять протянула руку к короне, словно своим согласием он даровал ей на то позволение.

– В жизни не видела ничего более прекрасного, – промолвила она с тоской во взгляде.

Первым побуждением Николаса было убрать от нее корону, но он сдержал свой порыв.

– Думаю, она принадлежала бабушке Иоанна, королеве Матильде. Я однажды видел супругу Иоанна в короне, но то была просто изящная диадема, с этой не сравнить.

– Как ты с ней поступишь?

– Еще не решил. – Николас повернул корону в руках, и мягкий ноябрьский свет засверкал на золоте нежными бликами.

Взгляд девушки посуровел.

– Ты ведь не станешь ее переплавлять?

– Все будет зависеть от обстоятельств. – Ему не нравилось, что она вынуждает его принять решение. – Пока, во всяком случае, не намерен.

– Можно взглянуть? – Она показала на два сундука за его спиной.

Николас пожал плечами.

– Странно, что ты еще спрашиваешь, – грубо ответил он, но отступил в сторону.

Она подошла к сундукам, присела на корточки и тонкими, изящными пальцами стала поглаживать узор из слоновой кости. Он с опаской наблюдал, как в ее глазах, прикованных к деньгам, зажегся хищнический огонек. Наконец она со вздохом выпрямилась и тряхнула головой.

– Так это и есть ящик Пандоры?

– Что? – Николас захлопал глазами.

– В жару ты постоянно твердил про ящик Пандоры. Мы ничего не поняли, но я подумала, что ты, возможно, говоришь про королевские сокровища.

Впервые за время встречи Николас улыбнулся, правда, безрадостной улыбкой.

– О да, – сказал он. – То, что ты видишь перед собой, явно принадлежит Пандоре.

Девушка наморщила лоб.

– Пандорой звали женщину в одном из древних преданий. Ей было строго наказано не открывать красивый ящик, но она, разумеется, ослушалась. Увы, в том ящике хранились все беды и несчастья, какие только существуют на земле. Она их выпустила на волю, а обратно не загонишь. – Николас завернул корону в шелковую ткань с пятнами проступившей соли. – Осталась только надежда.

Мириэл поежилась:

– Тогда брось его здесь. Николас взглянул на нее исподлобья:

– А ты бы бросила?

Девушка задумчиво посмотрела на сундуки, но сомневалась недолго. Когда она вновь обратила к нему лицо, в ее глазах отразился блеск золота.

– Нет, – ответила она. – Пусть грозят любые напасти, но всегда остается надежда.