Алиби для Коня - Людмила Герасимова

— Пройдите по коридору в четвёртый кабинет, — распорядился он и поднял трубку телефона.

В маленьком помещении за тремя письменными столами сидели мужчины.

— Нам к кому? — поинтересовалась Таня.

— Да вот сюда проходите, старые знакомые! — сказал с улыбкой молодой лейтенант, тот, что несколько дней назад отпустил на свободу Константина.

— Ой! Здравствуйте! — обрадовалась Татьяна и села напротив.

Тот вскочил и придвинул к столу ещё один стул для Зины.

— Вы ещё не уехали? — спросил он. — Так что на этот раз у вас стряслось?

— Вчера после дождя мы с подругой прогуливались по пляжу и присели на скамейку рядом с местом, где работают спасатели. И вот что нашли в песке, — немного кокетничая, протянула серьгу на ладони Таня. — Вот хотим её сдать в милицию по всем правилам, чтобы у нас на руках оказалась квитанция.

— Так-так! — заинтересовался лейтенант, осторожно беря в руки драгоценность и внимательно рассматривая её. — Знакомая вещица! Толик, посмотри!

Крепкий молодой человек резво выбежал из-за соседнего стола и наклонился над серёжкой. Он помычал и полез в сейф. На столе рядом оказалась брошь точно такой же формы, но крупнее почти в три раза.

— Надо же? — удивилась Татьяна. — Я никогда раньше не видела ювелирных изделий такой формы, а у вас уже два. Откуда? Можно узнать?

— У нас в разработке дело об ограблении и убийстве местной жительницы, вполне состоятельной дамы. Вот обнаружили эту брошь на платье среди грязного белья, поэтому ее и не заметили грабители. Значит, вы нашли эту вещь на пляже? Выходит, преступники или местные, но неопытные (кто-то носил на себе краденое, скорее всего женщина), или гастролёры. Возможно, они продали что-то из краденого отдыхающим и уже далеко отсюда.

После оформления необходимых бумаг, получив на руки расписку, девушки покинули стены милиции.

— Тань, может, надо было рассказать всю правду об этой ненормальной. Похоже, она состоит в банде и причастна к убийству Ирины Ивановны. А нас могут судить за то, что скрыли сведения, покрываем преступников.

— Подождём ещё немного. Если решимся, то можно будет сказать, что неожиданно вспомнили подробности. Хочу попробовать сама раскрутить это преступление.

— Тань! Это невозможно: у тебя нет необходимых средств для этого! Ты только подвергаешь свою жизнь опасности и мою тоже.

— Но нас серьёзно не трогают! — возразила подруга.

— Ты права! Пока как будто играли с нами, как кошка с мышкой: хватают нас, а потом отпускают. Теперь же, после того как ты сказала, что мы о ней знаем, всё может измениться!

— Думаешь, зря я ей выложила всё? Теперь она захочет нас убить? — всполошилась Татьяна.

— Господи, Тань, не впадай в крайности, но надо быть очень осторожными. А сейчас в номере придётся тебе снова нарисовать её портрет. Мы должны с ним всё-таки поработать.

Второй рисунок получился не менее удачным, чем первый. Подруги спустились в холл и подошли к стойке:

— Женя! Посмотрите, пожалуйста, эта девушка в каком номере живёт? — задала вопрос Зина, заглядывая в глаза дежурной.

— А зачем вам это? — с подозрением спросила женщина.

— Мы разыскиваем её, нам надо с ней поговорить, — поспешно ответила Зинаида.

— А о чём? — опять поинтересовалась, прищурив глаза, Женя.

— Да в чём дело? — рассердилась Таня. — Вы её знаете? Почему не хотите назвать её номер? Где она живёт?

— Потому что не имею права — хозяин рассердится. Мы не должны никому давать информацию о наших гостях!

— Так почему вы дали информацию о нас?

— Кому? — возмутилась Женя. — Я никому ничего, нарушающего инструкцию, не давала.

— А кто интересовался нами? Признавайтесь! — горячилась Таня.

— Да никто вами у меня не интересовался, — раздражённо ответила Женя.

— А у кого интересовался? — продолжала допрос девушка.

— Отстаньте от меня! Такого ещё у нас не было! Что за люди? Всё им чего-то надо! Всё с ними что-то происходит! Всё они требуют чего-то! Вы почему не отдыхаете, как другие? — рассердилась женщина.

— Женя! Как ты разговариваешь с нашими гостями? — послышалось сзади.

— Ой! Андрей Палыч! Вы уже вернулись? — смутилась дежурная. — Вот девушки пытают меня: хотят узнать, кто изображён на этой бумажке.

Хозяин взял в руки рисунок, взглянул на него и удивлённо приподнял брови:

— Кто так хорошо рисует?

— Таня! — указав на подругу, с гордостью ответила Зиночка.

— А где вы видели эту девушку? — поинтересовался мужчина.

— Мы видели её несколько раз на пляже! — ответила Татьяна.

— Но зачем она вам? Или что-то она сделала? — слегка дрогнул голос Андрея Павловича.

— Да много чего! — туманно ответила Таня. — Вот хотим узнать её имя, номер, в котором она проживает. Хотим с ней кое-что обсудить.

— А можно узнать, что именно обсудить?

— Она мешает нам отдыхать.

— Каким же образом? — настаивал на ответе хозяин.

— Ну, например, вскрыла наш номер и перерыла все наши вещи! А потом натянула леску в прихожей. Спросите у Жени, как она упала в нашем номере и порезала леской ноги! — объяснила Татьяна.

Андрей Павлович обратился к Жене:

— Это правда, что здесь сказали?

— Да, я упала. Но откуда я знаю: может, они сами устроили всё это? — ответила Женя.

— А вы видели, что именно она открывала ваш номер? — указывая на портрет, спросил Умрихин.

— Нет, не видели! Но она нам угрожала! Угрожала отомстить, если мы не перестанем общаться с одним молодым человеком, — пыталась объяснить Таня.

Зина наблюдала за разговором со стороны и чувствовала: тут что-то не так. Почему-то эти двое не хотят называть изображённую на портрете девушку, хотя точно её знают — сомнений по этому поводу уже никаких не было.

— Так вы назовёте нам её имя? — вклинилась в разговор Зинаида.

— А мы её не знаем! — вразнобой сказали дежурная и её босс.

Зина схватила за руку подругу и повела вверх по лестнице, шепча на ходу:

— Почему-то они не хотят говорить! Это неспроста! Почему кто-то выдал наше местоположение, а на сведения о ней просто наложено табу?

В номере Таня села опять рисовать, на этот раз портрет Константина.

Закончив работу, она серьёзно сказала:

— Всё! Меня допекли! Терпеть не могу тайны! Выхожу на тропу войны! Ты со мной?

— С тобой! Куда же я денусь? — согласилась Зина.

Подруги вернулись в холл, снова подошли к дежурной и положили перед ней изображение Костика.