Бальзак без маски - Пьер Сиприо

Бальзак вернулся в Тур в апреле. Он провел с матерью всю весну и часть лета. Его каникулы свелись к общению с одиннадцатилетней Лорансой и шестилетним Анри. До сих пор Оноре ни разу его не видел. Мать окружает младшего сына «сумасшедшей лаской», а бабушка взирает на этого ребенка с восхищением, зная, что он не приходится сыном Бернару-Франсуа, которого она ненавидела всей душой. В 1849 году Бальзак странным образом напомнит матери о том, что никогда не ощущал ее любви: «Богу и тебе известно, что с момента моего появления на свет ты не осыпала меня ни ласками, ни нежными заботами. Ты поступила правильно. Если бы ты меня любила так же сильно, как любила Анри, я бы разделил его участь. В этом смысле ты была мне хорошей матерью». В тот год Бальзаку исполнится 50. А в 1813 году четырнадцатилетний Бальзак скорее мечтал о том, как отомстить матери, поглощенной своей страстью к любовнику (а возможно, и любовникам) и забывшей о приличиях.

Младшего брата холили и лелеяли, прощая, как бы несносно он себя ни вел. Старшему брату так и хотелось его прибить. Тема братьев-соперников, один из которых — законный сын, а другой — побочный, возникнет в «Тридцатилетней женщине». Мальчик и девочка прогуливаются по берегу реки вместе с матерью. Их сопровождает ее любовник. Угрюмая девочка отталкивает от себя младшего брата, когда тот подходит к ней и протягивает охотничий рог. Воспользовавшись отсутствием матери, которая пошла проводить своего друга, девочка сильно толкает брата. Тот катится по крутому склону, разбивает себе лоб и падает в реку. Когда мать вернулась, юная преступница напускает на себя невинный вид. Маленького мальчика навсегда приняла вода. Он уничтожен, а вместе с ним исчезло все то, что влекло за собой семейные невзгоды и неурядицы.

В первой редакции этого произведения вместо девочки выведен старший брат, толкающий с откоса любимца матери. «Быть может, он отомстил за своего отца, — пишет Бальзак. — Ревность его, кажется, была Божьей карой».

Пьер Ситрон выделил еще два рассказа, повествующие о преступлении против любовника матери. Речь идет главным образом о господине де Маргонне. В «Послании» (1832) повествователь должен возвратить графине письмо, которое она отправила любовнику, смертельно раненному при аварии дилижанса. Прежде чем выполнить поручение, посланник предупреждает обо всем мужа. Но тот восклицает: «Моя жена придет в отчаяние». Посланник встречается с глазу на глаз с графиней. Он говорит:

— Я пришел от имени того, кто называет вас желанной: сегодня вы его не увидите.

— Он болен?

— Он велел мне открыть вам некоторые тайны.

— Что случилось?

— А если он вас больше не любит?

— О! Это невозможно!

Внезапно она вздрогнула и спросила:

— Он жив?

Посланник не осмелился сказать правду. Графиня не выходит к обеду. Муж и посланник ищут ее. Они слышат, как кто-то рыдает в риге. «Жюльетта, движимая отчаянием, зарылась в стог сена, чтобы заглушить ужасные рыдания».

«Послание» появилось в «Ревю дэ дё Монд» 15 февраля 1832 года. Хотел ли Бальзак растревожить госпожу де Берни, которая, читая этот рассказ, зальется слезами, вопрошая себя, что же лучше: потерять мертвого или живого любовника? Предвидел ли Бальзак, как это предполагает Пьер Ситрон, насколько будет потрясена его мать, узнав о смерти Маргонна?

Маргонн умер в 1858 году, через восемь лет после смерти Оноре и через два месяца после смерти своего побочного сына Анри, скончавшегося в нищете в военном госпитале Дзаудзи.

«Гранд-Бретеш» — еще одна месть Бальзака. Обманутый муж возвращается домой. Он заподозрил, что жена спрятала в укромном уголке любовника, испанского дворянина графа Бахоса де Фередиа. Нарушившая супружескую верность женщина клянется на распятии, что она дома одна. Муж не обращает на ее клятвы ни малейшего внимания и велит позвать каменщика. Фередиа будет заживо замурован.

Когда каменщик начинает работать, неверная жена падает в обморок. В течение двадцати дней муж не отходит от нее ни на шаг. В первое время, когда раздавались неясные шорохи в замурованном чулане, и Жозефина (жена) хотела вступиться за умирающего, муж отвечал, не позволяя ей проронить ни единого слова:

— Вы поклялись, что там никого нет.

Бальзак с величайшей болью описывает старый коричневый дом, где разыгралась драма. Этот дом походит на монастырь, который покинули монахи. Он дышит кладбищенским покоем: «сегодня — это дом прокаженного, завтра он превратится в дом Атридов».

По словам Николь Мозе, издателя рассказа «Гранд-Бретеш», переименованного в «Другой этюд о женщине» в последующих изданиях, рукопись не оставляет и тени сомнения: в первоначальном варианте Бальзак написал, а затем зачеркнул «Бахос де Эредиа». Так звали испанского офицера, к которому Лора Бальзак благоволила в 1805 году.