Письма из Владимирской тюрьмы - Леонид Эйтингон

15.5.60 г.

Здравствуй, моя дорогая и любимая Оленька!

Большую радость мне доставили твои письма, уже сидя за столом. Ты права, моя дорогая, важно начало, и будем надеяться, что все пойдет хорошо. Ты всегда отличалась большой собранностью и волей, и уверен, что очень скоро ты окончательно оседлаешь свои нервы, которые, вполне понятно, сильно потрепались такой длительной и тяжелой болезнью. Старайся, моя любимая, больше двигаться, понятно, в пределах возможного, чаще выходи на балкон. И вообще, всеми мерами отвлекайся от тяжелых дум и воспоминаний о болезни.

Твое замечание о детях разделяю полностью, они действительно чудесные, поэтому старайся, моя радость, по-настоящему поправиться и этим доставить им большущую радость и удовольствие. Я подробно выяснил у детей во время последней встречи о твоем здоровье и был доволен тем, что услышал. Особенно рад был письму, так что свидание прошло очень весело и мы много смеялись. А так как в тюрьме обычно всякое настроение и переживания живут дольше, чем обычно, я и сейчас еще нахожусь в лучшем, чем обычно, настроении и, как всегда, с нетерпением жду от тебя очередной весточки.

Соничка мне в своем письме пишет, что ты неуклонно поправляешься. Это мне доставляет большое удовлетворение, и на сей раз я ей верю без всяких резервов. Дети мне привезли уйму продуктов. Так как до свидания я, как всегда, торопился и толком не разобрался. Только после свидания, когда немножко стал приходить в норму, заметил, что очень ошибся, не вернувши им хотя бы половину назад. В следующий раз обязательно так поступлю. А вообще, очень прошу тебя следить, чтобы избегали всяких излишеств и не забывали, что у меня впереди не одна передача, а целая «пятилетка»! Чувствую я себя неплохо, думаю, что дети тебе подробно рассказали. И ты, пожалуйста, за меня не волнуйся.

Дорогая моя Светочка, по-видимому, твой отпуск уже закончился, и ты приступила к работе. Желаю тебе всяческих успехов и радостей. Я так во время встречи и не спросил, как ты сейчас работаешь, по-старому или по-новому, как ты мне писала. Напиши, пожалуйста, подробнее, как себя чувствуешь на новой работе. Лёничка, наверно, в ближайшие дни поедет на дачу. Крепенько его за меня поцелуй и попроси, как всегда, быть умненьким мальчиком. Сними его на даче и пришли карточку. Большой привет Юре, пусть обязательно напишет мне, как у него с учебой. Крепко тебя целую и жду регулярно твоих писем с большим нетерпением.

Дорогая моя Зоинька, очень благодарен, что ты ко мне приезжала и за твои приписочки. Все мне в тебе понравилось, и твои планы на лето в особенности, но все же нужно подкрасить обязательно седину, не пугай, пожалуйста, ею ни меня, ни маму. Жду от тебя обещанные книги, также пришли мне 8-й номер «Коммуниста» — там меня интересует одна статья. Обнимаю тебя крепенько и желаю всяческих успехов, поздравляю тебя и всех вас с днем рождения Танюши. Какая большая она уже стала.

Здравствуй, родненькая Танюшенька, поздравляю тебя с днем рождения и желаю тебе всяческих благ и успехов в учебе. Не скрою, моя девочка, очень обеспокоен, что ты мне ничего не сообщаешь об учебе. То, что мне передала мама, меня совсем не обрадовало, и особенно встревожило твое желание изменить профиль учебы и посвятить себя исключительно физкультуре.

Очень прошу тебя еще раз и еще много раз подумать раньше, чем совершить эту большую глупость. Возможно, я не совсем прав, но иначе это назвать не могу. А мне бы очень, очень не хотелось, чтобы ты жизнь свою начала с больших глупостей. Я, после того как мне это сказали, перечитал все твои ко мне письма (их, правда, не очень много, но я их храню, потому что они мне нравятся), в которых ты очень умненько и здраво смотришь на вещи, на свое будущее, на учебу. И вдруг такое желание или решение, которое полностью расходится не только с твоими прошлыми мечтами и желаниями, но и с твоим, обычно здравым смыслом. Никак не могу понять, почему так происходит. Разве что ты попала под чье-то плохое влияние.

Не спеши, моя любимая, с таким шагом, который может отразиться на всей твоей жизни. Посоветуйся с бабушкой, мамой и Светочкой — ведь они тебе желают только добра и так тебя все любят. Я хочу тебе напомнить, что в твоем возрасте твоя мама была не худшей спортсменкой, чем ты сейчас, но никогда не мыслила ограничивать свою будущность только рамками спорта. Послушай меня, моя девочка, приналяг на учебу, и ты увидишь, как у тебя по-прежнему все пойдет хорошо, и не забрасывай свои занятия литературой, дневник и пр. — это очень важно. Я в тебя верю и крепко тебя целую.

Дорогая моя Соничка, большое спасибо за твое письмо от 28 мая, оно меня очень успокоило, что все у тебя по-старому. Меня, моя родная, интересуют главным образом не новости, шут с ними, а иметь подтверждение, что все идет по-старому. Ты не забывай, что живу сейчас, можно сказать, отраженным светом, своего ничего нет. Поэтому меня особенно тревожит, когда я не получаю очередных писем от Оленьки, Светочки, тебя, Симочки, и тогда мне начинает думаться, и роятся всякие тревожные мысли. Особенно я беспокоюсь о вашем здоровье. Интересуют меня также успехи твоих и Симиных детей в учебе и работе. Так что пиши регулярно. Большой привет Зоре, и большая за все благодарность.

Я Зоиньке передал список тех газет, которые мне нужны, плюс «Неделя» — возьми его у нее, пожалуйста, и им руководствуйтесь, лишнего посылать не нужно. Это меня отвлекает от более интересного чтения. Как поживает Хи? Поправил ли свое здоровье? Большой привет ему и Эмме и пожелание Сашеньке хорошо закончить учебу, в чем я не сомневаюсь. И, как всегда, большая благодарность. Симочке передай мою благодарность. Ее письмо мне доставило большое удовольствие, а открытка — много веселых минут. Пусть следит за своим здоровьем и чаще пишет.

Очень прошу тебя, Соничка, лично передать Саше большому и Ниночке — пусть не слишком далеко уезжают от своей хорошей, уже старенькой и не совсем здоровой мамы и стараются ее не огорчать. Они через много лет себе не простят, что так поступали без особой на то нужды и обстоятельств. Саше скажи, чтобы хорошо подумал, прежде чем отрываться от науки, практика от него не уйдет, и через десяток лет будет об этом жалеть. Пусть поймет, что то, что потеряешь в 25–35 лет, почти никогда не удастся наверстать потом, потому что, хочешь ли ты или нет, текучка и жизнь тебя засосет. По-моему, ему следует обязательно использовать имеющиеся у него возможности и остаться в научном институте. Крепко тебя целую, поцелуй за меня маму и своих.

Оленька, моя любимая, прошу тебя по получении письма выслать мне сигарет и папирос, у меня осталось в обрез. Крепко обнимаю и целую тебя и наших детей и внуков. Твой Л.

2.6.60 г.

P. S. Если позвонит Володенька, передай привет и скажи, рад за него.

P. P. S. Оленька, только что получил твое письмо. Большое спасибо. Уверен, что все с твоим здоровьем будет хорошо. Светочка мне говорила, что Лёничка поедет туда же, где был в прошлом году. Разве это плохо? Целую, Л.

Здравствуй, моя дорогая и любимейшая Оленька!

Как ты живешь, моя родная, как себя чувствуешь, и как протекает твоя жизнь на даче? Погода пока стоит очень хорошая, и я очень рад за тебя, хотя бы в одном повезло. Я так же, как и Светочка и Соничка, думаю, что дача тебе поможет. Ты окрепнешь и по-настоящему встанешь на ноги. Понятно, от тебя тоже потребуется, как говорят французы, «сделать усилие». И я уверен, что ты приложишь всю свою волю и окончательно победишь и твой инфаркт, и, главное, нервы. Во всяком случае, тяжелое и опасное время уже далеко позади, и этому я несказанно рад и счастлив. От Светочки я получил письмо и от Сонички, и обе меня заверили, что твое состояние значительно улучшилось. Светочка мне пишет, что сделает все, чтобы тебе и Лёничке там было хорошо. В этом я не сомневаюсь и очень ей за это благодарен.