Говорит Альберт Эйнштейн - Р. Гэдни

После официальной части разгорелась дискуссия по поводу теории относительности. Пуанкаре, как считает Альберт, не проникся его теорией. Молодые же французы — наоборот. Их троица — Поль Ланжевен, Жан Перрен и Мария Склодовская-Кюри — самые доброжелательные из всех делегатов.

^{ПЕРВЫЙ СОЛЬВЕЕВСКИЙ КОНГРЕСС}

Альберт пишет Бессо: «Мне не удалось хоть сколько сдвинуть с места электронную теорию». Конгресс, по его словам, «напоминал плач на развалинах Иерусалима». Ничего полезного из этой затеи не вышло. «Моя трактовка флюктуаций спровоцировала бурный интерес, но стоящих возражений не прозвучало. Дискуссия не принесла мне особой пользы, так как я не услышал ничего, кроме уже известного».

Впрочем, в благодарственном письме к Эрнесту Сольве Альберт сообщает: «Я искренне признателен Вам за ту прекрасную неделю, которую мы провели в Брюсселе, и не меньше — за Ваше гостеприимство. Сольвеевский конгресс навсегда останется одним из самых замечательных воспоминаний в моей жизни».

И не только из-за официальных и неофициальных прений о физике, но и по причине скандала, разгоревшегося вокруг его новых французских друзей.

Мария Склодовская познакомилась с Пьером Кюри в Париже в 1894 году, а через год вышла за него замуж, взяв двойную фамилию.

Вместе чета Кюри работала над исследованием радиоактивности, отталкиваясь от достижений Рентгена и Анри Беккереля. В июле 1898 года они сообщили об открытии нового химического элемента — полония, а 20 декабря — об открытии радия, радиоактивного элемента, принципиально значимого для исследований рентгеновского излучения.

В 1903 году совместно с Беккерелем они были удостоены Нобелевской премии по физике. Мария — первая женщина, получившая Нобелевскую премию.

Тремя годами позже Пьер погибает под колесами конного экипажа неподалеку от Пон-Нёф. Мария остается с двумя дочерьми, девяти и двух лет. Заняв его должность в университете, она становится первой женщиной, преподающей в Сорбонне, и в одиночку продолжает начатую в соавторстве с мужем работу. В 1911 году она получает вторую Нобелевскую премию по химии, о чем становится известно во время Сольвеевского конгресса. Альберт прекрасно знает, что во Франции ее неоднозначная фигура привлекает излишнее внимание прессы. После предложения избрать Марию членом Академии наук журналисты разворачивают настоящую травлю с примесью антисемитизма, сексизма, ксенофобии, враждебного отношения к науке в целом и к ученым в частности. Больше всего ей досталось на страницах ультраправой газеты «Аксьон Франсез», возглавляемой Леоном Доде, сыном романиста Альфонса Доде, хотя Мария, строго говоря, католичка.

^{МАРИЯ КЮРИ, ПОЛЬ ЛАНЖЕВЕН}

Все это заставляет Альберта внимательно присмотреться к личности жертвы публичных оскорблений и понять, сколько от нее требуется сил. Он проникается сочувствием, заинтригован и буквально покорен ее мужеством.

Не менее Альберт покорен и Ланжевеном. В 1911 году в журнале «Scientia» импозантный физик с военной выправкой, подтянутый, с подкрученными вверх усами, опубликовал статью «Эволюция пространства и времени», где наглядно объяснял теорию относительности.

Во время Сольвеевского конгресса до Альберта дошли слухи о том, что Мария завела интрижку с Ланжевеном, который моложе ее на пять лет, женат, да к тому же вместе с супругой Жанной воспитывает четверых детей. Подозревая мужа в адюльтере, его жена нанимает частного сыщика, чтобы тот хорошенько изучил содержимое ящика письменного стола Ланжевена в Сорбонне. В итоге сыщик раздобыл любовные письма Марии, которые были переданы в «Аксьон Франсез». Отдельные фрагменты переписки разлетелись по другим французским газетам.

Жанна готовит судебный иск против мужа, чтобы получить опеку над четырьмя детьми. Шум стоит на всю Францию.

Шведская академия просит Марию отказаться от поездки в Стокгольм за премией, на что та отвечает: «Я полагаю, что нет никакой связи между моей научной работой и фактами личной жизни».

По этому поводу Альберт высказывается сдержанно: «Она простой, честный человек с блестящим интеллектом. Несмотря на страстность ее натуры, она не так привлекательна, чтобы представлять опасность для кого-либо».

В начале ноября пути участников конгресса разошлись.

Альберт пишет Марии: