Астория и Ко - Косухина

***

Три человеческие фигурки, одна маленькая посередине и две покрупнее по бокам, внешне спокойно расположились на скамейке открытой веранды фермы, неподалёку от небольшого рукотворного холмика из сложенного стрелкового и прочего снаряжения солдат.

Сама агент сейчас находилась в небольшом окопчике, вырытом солдатами и расположенном на самой верхушке холмика, возле единственной дороги, ведущей в долину, изучая в бинокль обстановку на оставленной ферме.

Раздался шорох потревоженной травы вперемешку со скрипом гальки под ногами, и в окопчик спрыгнул лейтенант.

— Солдаты, на всякий случай, отошли ещё подальше и сейчас окапываются, — коротко доложил он, доставая свой бинокль, присоединяясь к наблюдателям. Ему было сильно не по себе, особенно представляя всю эпичность будущих разбирательств. По условиям «договора» с туманницей, та согласилась «отпустить» ничего не знающих солдат при условии, что те оставят всё военное снаряжение — типа, так тогда можно будет считать, что вооружённые единицы людей, перестав быть вооружёнными, были «уничтожены». Хорошо хоть шанцевый инструмент удалось сохранить, а то бы даже окопы копать было нечем. Но командование за такой про*б снаряжения по головке не погладит. Но когда тебе ставят условия: жизнь или бездушные вещи, выбор делается сам собой. Оставалась одна единственная надежда на заступничество агента Конгресса. А тех будущих умников, которые будут непременно ему рассказывать, как надо было поступать — сюда бы, и прямо сейчас.

— Не знаю, соврали нам или нет насчёт безопасной зоны, — начал лейтенант, отрываясь от своих грустных размышлений, старательно не глядя на женщину сбоку от него, — но, пока до подлёта ракет туманников осталось пара минут, хотел бы успеть выразить вам свою признательность за спасение наших задниц.

— Бросьте подлизываться, — раздражённо бросила женщина. — Вы сами присутствовали и слышали, что без этой девочки нам бы ни за что не удалось бы выкрутиться. Именно ошибка туманниц, зачем-то давших ей доступ к своим базам данных, и помогла нам. Без её помощи в трактовке положений их законов или, как они их зовут… — агент напряглась, название свода законов туманниц напрочь вылетело из её головы, ааа, вспомнила — «Кода», мы бы не сумели заморочить голову этой Радфорд, ну и имечко. Проклятье, единственная ниточка к туманникам, и какая перспективная… Если бы все дети были так воспитаны, насколько бы меньше у нас было проблем. Её отец, конечно, ни рыба ни мясо, но своей дочери он сумел привить правильное воспитание. Да и повезло просто нам. Думаю, если бы на месте этой Радфорд осталась Бискайн, то никакие увёртки нам бы не помогли. Моя ошибка — признаю, поспешила.

— Может, всё же стоило попробовать вывезти девочку?

— Как? Если именно она и является маяком наведения для ракет. Или вы думаете, у обычных людей на коже сами по себе могут начать светиться узоры, так похожие на символы на бортах туманников? Да и знала она о них больше всех нас, вместе взятых. Эхх, знать бы ещё, что туманницы с ней делали и почему с такой лёгкостью решили списать? Радуйтесь, что хоть нас отпустили, согласившись, что за время общения с этой Бискайн мы ничего важного не узнали. А о моём расследовании они, похоже, не в курсе. Отцу девочки, как его там… — лицо женщины перекосила мучительная гримаса (сама она этого не заметила, а лейтенант на неё не смотрел), — ммм, Сэм, вроде же, его зовут?.. — Да что это со мной? Она, положив бинокль на бруствер окопа, помассировала тупо ноющие виски пальцами, не закончив предложение. А так, в общем-то, да — ни её отцу, ни его другу не повезло. Как безапелляционно заявила Радфорд — «они слишком много знали, и, вообще, их предупреждали, что идя сюда — идут на смерть». Сами выбрали. Поэтому — без вариантов. Их вытянуть не вышло. А ведь на фоне потери источника информации в виде дочери, её отца можно было склонить к более тесному сотрудничеству на почве мести, благо, поводов хватает. Но, как заявила туманница — они «зачищают» всех причастных, то есть тех, кто был более-менее в курсе их делишек на суше. В свете этого заявления, становились понятны некоторые их действия. Хотя, на их месте. она бы действовала немного по-другому. Но у неё нет возможностей и логики Тумана, да и действовать без оглядки на последствия… на это далеко не все способны, разве что полные психи.

— Если нам всё верно сказали, то до удара осталось полминуты, — лейтенант бросил взгляд на часы, где шёл обратный отсчёт времени, нехотя сообщённый туманницей (если люди не успеют, то сами виноваты) под нажимом аргументов Мирабель. — Рекомендую укрыться, во избежание поражения ударной волной и осколками.

— Согласна, — женщина сползла на дно, сожалея, что все камеры и телефоны тоже пришлось бросить, и заснять момент удара не выйдет. Была попытка «забыть» пару, но туманница это как-то мгновенно засекла и через девочку категорично потребовала устранить «недоработку», иначе…

Оставшиеся секунды, под монотонный отсчёт мужчины, пролетели почти мгновенно. И ночь не превращалась в день… ибо и так был день, но возникшее сияние и жар взметнувшегося пламени были таковы, будто на землю упал кусочек солнца, поглотив собой всю долину с оставшимися в ней обречёнными людьми.

Укрывшееся в окопе люди, переждав первую, самую опасную волну жара, осторожно выглянули за бруствер. На территории бывшей фермы бушевало даже не пламя, а целое огненное море. Вихри искр в клубах чёрного дыма и лепестков огненно-рыжего пламени, взмывали к равнодушным небесам. Шансов, у кого-либо, выжить в этом огненном шторме, не было никаких. Ну, разве что, кроме пресловутых огненных элементалей или ифритов из легенд, для которых огонь — дом родной.

— Жуть! — охарактеризовал мужчина увиденное. — Там же даже пепла не останется. Хорошо, что туманницы таким по городам не стреляют… Эээ, что это с вами? Всё хорошо?

Это он заметил, как агентесса, тихо хрипя и с застывшим в гримассе лицом, сползает по стенке окопа.

Глава 47.

— Не сейчас… Занята!

Бискайн, как почти уверился Сэм в своих догадках, продолжая держать образ его дочери, нервно отмахнулась от его попыток её разговорить, напряжённо, как натянутая струна, сидела рядом на скамейке и тихо, себе под нос, шипя о чокнутых шлюпках и, о сбоях в их алгоритмах. А на земле, прямо под ногами, еле заметно светился счётчик обратного отсчёта, отмеряя последние секунды до…

Сорок… Тридцать восемь… Тридцать… — Ай!

— Какого? Чего сидим? Бегом, я сказала!!! Время-время!!! — это Мирабель-Бискайн весьма болезненно ткнула кулачком в бок, отрывая от непроизвольной медитации на утекающие цифры.