Волхв - Вячеслав Перевощиков

– Как вы узнали мое имя? – прошептала она. – Откуда вы знаете, что…

– Я же волхв, – хитро улыбаясь, перебил ее Велегаст. – Светлые Боги доверили мне видеть будущее людей, их мысли и их души.

Он еще какое-то время смотрел в сияющие дивным светом лучистые очи, очень довольный произведенным на них впечатлением, и, вдруг переменившись в лице, вскочил на ноги, едва не опрокинув столик с едой.

– Этого не может быть! – вскричал он в крайнем возбуждении.

Хозяйка и отрок испуганно переглянулись, ничего не понимая.

– Мужа твоего зовут Орша? – простирая к женщине дрожащую руку, вопрошал волхв. – А отца его звали случайно не Бранко ли?

– Не было у меня тестя, – испуганно отвечала хозяйка. – Когда Орша взял меня в жены, батюшка его давно уж как помер.

– О чем ты говоришь, женщина! – схватился волхв за голову. – По батюшке как твоего мужа величают?

– Бранкович, – пролепетала красавица.

– То-то же! – обрадовался Велегаст. – Бранкович! Орша Бранкович!

В этот момент на дорожке, ведущей к калитке, захрустели мелкие камушки под тяжелыми шагами, и грозный голос крикнул:

– Это кто там меня величает в моем доме?

Женщина всплеснула руками и бросилась к выходу встречать своего мужа, но она не успела сделать и полшага, как в дверном проеме возникла грозная фигура одетого в кольчугу воина с полуобнаженным мечом. Произошло это так быстро, что казалось, будто воин не вошел, а возник сам собой; просто мгновенно материализовался из мутных лучей дневного света. Из-под седых бровей гостей буравили цепкие желто-зеленые ястребиные глаза.

– Орша, друг мой! – вскричал волхв и осекся под холодным и жестким взглядом воина.

– Я тебя не знаю, – бросил хозяин резко. – Что тебе надо от меня? Где ты узнал мое имя? Что ты вообще делаешь в моем доме?!

Хозяйка бросилась к мужу на грудь и пыталась ему что-нибудь объяснить, но тот молча задвинул ее за спину, не спуская колючих глаз с нежданных гостей.

Велегаст от неожиданности такой встречи плюхнулся обратно на лавку, но глаза его продолжали лихорадочным взглядом дотошно обыскивать лицо воина, пытаясь найти хоть какую-то знакомую черту.

– Помнишь ли ты Светозара, – заговорил волхв, простирая к суровому хозяину дрожащую руку. – Друга твоего…

– Не знаю я никакого Светозара! – оборвал его воин, окончательно обнажая меч. – Поди прочь, а не то я немедля отсеку твою лживую голову!

– Да как ты смеешь! – Велегаст снова вскочил с лавки и, сверкнув очами, ударил посохом в земляной пол. – Как ты смеешь угрожать мне, служителю Светлых Богов! Да я прокляну тебя силой Перуна, и не спасет тебя Велесова крыша от небесного огня великого Бога!

Воин упал на одно колено и, приложив левую руку к сердцу, правой рукой поднял над головой мерцающий голубоватой сталью меч:

– Пусть святится имя Перуна, пусть никогда не померкнет слава его, и люди вечно помнят подвиг его и победы его над силами Тьмы!

Потом он встал и, отвесив земной поклон, молвил уже тихим и вполне мирным голосом:

– Прости меня, пресвятой старец, но жизнь у нас в Тмутаракани непростая, и не испытай я тебя словом злым, так, может, и верить тебе не смог бы.

– Ничего, ничего, – утирая пот со лба, пробормотал Велегаст. – Что ж у вас тут такое творится, что вы эдак людей пытаете?

Хозяин скривил губы страшной ухмылкой и, бросив меч в ножны, отвечал медленно, с расстановкой, сцеживая слова:

– Греки у нас тут власть большую взяли через попа ихнего. И гад какой-то из христосников сболтнул им про золото Велесова храма на Медвежьей горе. Так они вначале волхва схватили и запытали до смерти[23], а потом и мне грозились…

Он резко сорвал с себя шлем с бармицей и, бросив его на лавку, крикнул во все горло:

– Ну да на мне они зубы свои пообломали! Я им сразу сказал: если что с моим сыном или женой случится – всем головы поотшибаю, и в первую очередь попу ихнему!

Женщина испуганно выглянула из-за плеча мужа, обнимая свое дите одной рукой и с робкой молчаливой просьбой касаясь нежными пальцами другой руки локтя своего грозного супруга. Но тот продолжал бушевать:

– А уж им-то хорошо известно, что такое сотник Орша и каков его меч!

На этих словах воин хлопнул ладонью по рукояти клинка и с такой силой топнул ногой, что, казалось, дом устоял и не рухнул тотчас только чудом.

– Да ты никак богатырь будешь, Орша! – восхищенно воскликнул Велегаст.

– Да, есть маленько. – Сотник провел ладонью по седым усам, под которыми скрывалась довольная усмешка, скользнувшая на его губах, но уже через секунду его глаза снова стали колючими и жесткими. – И все-таки, чужеземец, кто ты и откуда? Кто тебе сказал мое имя?

– Он прочитал его по моим глазам, – робко пролепетала Красава, видя, что волхв почему-то молчит. Но сотник так грозно зыркнул на нее, что бедная женщина, прикрыв рот расшитым узором рукавом, замолчала и отошла прочь. В наступившей гнетущей тишине было слышно, как ветка скребется в окно зеленым листом и шуршит тростниковая крыша. Волхв уперся своими страшными глазами в ястребиные глаза сотника, и отрок с удивлением обнаружил, что грозный хозяин дома не смутился и не отвел свой взгляд.

– Да ты не только силой богат, но и душой крепок! – устало удивился Велегаст.

Прошло уж несколько минут гнетущей тишины этого странного поединка, когда разве что молнии не проскакивали меж устремленных друг на друга сверкающих глаз, и теперь, казалось, достаточно одного неосторожного слова, и случится что-то страшное.

– Сам про себя все знаю, – угрюмо огрызнулся Орша на замечание волхва. – Ты давай на вопрос мой отвечай. Да поживей; некогда мне с тобой тут лясы точить.

– А я что, по-твоему, делаю?! – рассердился волхв, пристукнув своим посохом. – Я ж тебе, толстокожему, изо всех сил своих внушаю, чтоб ты вспомнил друга своего детства Светозара. Но не берет тебя моя сила!

Посох снова сердито стукнулся в пол.

– Не знаю я никакого Светозара, – сдвигая брови, угрюмо прогудел богатырь. – Всех друзей своих знаю; кто погиб, кто жив еще, а про такого впервой слышу. И ты мне тут в пол не стучи! Аль решил, что хозяина здесь нету, али силу мою спробовать хочешь?!

– Испробовал я уже твою силу, – волхв опять ударил посохом в пол. – Не одолеть мне ее. Так что, Орша Бранкович, ты уж сам теперь думай, кто перед тобой стоит, да и как ты сам в этот дом попал тоже.