Ленинградский фронт - Леонид Маляров

ВОСПОМИНАНИЯ:

Мохов Ростислав

До войны я был студентом Политехнического, с начала войны ушел в армию. Меня отправили в отряд противохимической защиты, но химоружие не применялось, и нас должны были переформировать, но тут начался сыпной тиф. Все опасались эпидемии. Слово «тиф» нельзя было произносить — можно было угодить под трибунал, надо было его называть — форма № 3. Но с тифом мне не удалось побороться, потому что меня определили на легкий танк Т-60. Это вообще не танк, а недоразумение. Он сделан на скорую руку, броня тонкая, двигатель по мощности слабый, заводить его очень сложно. Мы этот танк прозвали — «жужу», «на страх врагу и на смерть экипажу». Я был механиком-водителем на нем. Мы стояли на Волхове, неожиданно нас подняли по тревоге и перебросили в район Мги. Тут начиналось наступление. У нас было мало танков: всего четыре КВ и 12–15 Т-34. Нам поставили задачу прорваться около деревни Гайтолово и выйти к Неве, а там со стороны Невы к нам должны были присоединиться войска Ленинградского фронта. Операция началась очень успешно. Прошли, наверное, километров 5–6 в глубину. Была чудесная погода — солнце, тепло. И вот примерно на пятый или шестой день появились немецкие самолеты «юнкерсы», и началась бомбежка. Наступление прекратилось, мы оказались отрезаны от своих.

Как-то утром был налет «юнкерсов». Мы их называли «музыкантами», потому что они, пикируя, включали сирены, и было очень жутко. Мы залегли под своим танком и вдруг я вижу: открывается люк Т-34, из него вылезает наш командир, вытаскивает пулемет и устанавливает его. И когда «юнкерсы» пошли на второй заход, он в упор расстрелял один из них, и тут он упал недалеко от нас и взорвался. Вот так: одни боятся, а другие дело делают.

Маршал Кулик понял, что здесь, в Синявинских болотах, ему пригодится опыт финской войны. Он взял оперативную паузу, чтобы подтянуть артиллерию, массировать пехоту, обеспечить авиационную поддержку, отработать взаимодействие родов войск. Но 15 сентября в штаб 54-й армии позвонил генерал Жуков и потребовал наступать немедленно, без всякой подготовки. Генерал поучал маршала: «Ясно, что вы прежде всего заботитесь о благополучии 54-й армии, и вас недостаточно беспокоит создавшаяся обстановка под Ленинградом. Думаю, на вашем месте Суворов поступил бы иначе». В тот же день Жуков доложил Сталину о преступной нерешительности Кулика.

Кулик снова бросил войска в атаку. Он еще мог рассчитывать на успех, если наступление было бы поддержано со стороны Ленинградского фронта. Однако Жуков не спешил навстречу Кулику. Войска Ленинградского фронта наступали. Но, парадоксальным образом, не на восток, в сторону Большой земли, а на запад.

15 сентября 1941 года Жуков нанес контрудар от Петергофа в сторону Красного Села силами обескровленной 8-й армии. Предпринятые атаки были отражены немцами. Более того, противник, воспользовавшись тем, что наши войска были ослаблены, сам нанес удар и 21 сентября захватил Стрельну, а затем Знаменку и 23 сентября — Новый Петергоф. Немецкие войска вышли к Финскому заливу.

Конец сентября — начало октября 1941 года — время знаменитых Жуковских десантов. Самые неудачные и кровопролитные военные операции во время Великой Отечественной — десантные. Примеров тому множество, и не только на Ленинградском фронте. В Ленинграде же сама идея взаимодействия сухопутных сил и Балтийского флота казалась необычайно эффективной и прогрессивной. Однако, не обеспеченные артиллерийской и авиационной поддержкой, плохо скоординированные с флотом — десанты были обречены на уничтожение.

3 октября в Нижнем парке Стрельны высадились 225 моряков, вооруженных только стрелковым оружием. Их задача была — закрепиться на берегу, оседлать Петергофское шоссе и дожидаться танков, которые прорывались им навстречу со стороны Урицка. Однако немцы отсекли десантников от моря и уничтожили их артиллерией еще до подхода танков. Разгрому подверглись и танкисты, прорвавшиеся к Стрельне, когда бои там уже закончились. 25 танков КВ были уничтожены.

5 октября 1941 года 498 моряков и учеников ремесленного училища были сброшены у причала Новый Петергоф. Роты были вооружены стрелковым оружием с тремя боекомплектами, саперными лопатками. На весь отряд — 6 пулеметов. Они должны были отвлечь силы немцев от встречного наступления 8-й и 42-й армий. Но в тот же день десант был окружен и уничтожен. Почти никто из тех, кто высадился на южный берег Финского залива, не выжил.