Упрямый Галилей - Игорь Дмитриев

Кроме того, само это движение оказывается неравномерным. Желающие объяснить причины этой неравномерности приводили различные мнения. Одни предполагали, что у висящего в пространстве мира есть некоторое колебательное движение <…>. Когда соответствующее перемещение дойдет <…> до некоторого предела, то оно <…> должно <…> пойти обратно, причем наибольшее отклонение <…> от среднего положения составляет не более 8 градусов. Но <…> выяснилось, что голова созвездия Овна более чем на трижды восемь градусов отошла от точки весеннего равноденствия, равно как и другие звезды, причем в течение стольких веков не было замечено ни малейшего следа возвращения назад.

Другие высказывали мнение, что сфера неподвижных звезд движется вперед, но неравномерно <…>. К этому присоединилось еще другое удивительное явление природы, что наклонность зодиака не представляется нам такой по величине, какой она была до Птоломея <…>.

Для объяснения этого <…> придумали девятую и даже десятую сферу, которые, по их мнению, производили это, однако и так они не смогли добиться, чего хотели. Уже начала появляться на свет одиннадцатая сфера; это число кругов, как излишнее, мы легко опровергнем движением Земли <…>. Равноденствия и солнцевороты кажутся наступающими несколько раньше не потому, что в направлении последовательности знаков движется сфера неподвижных звезд, а скорее потому, что против последовательности знаков движется равноденственный круг, стоящий наклонно к плоскости зодиака в соответствии с мерой отклонения оси земного шара. Ведь гораздо сообразнее сказать, что равноденственный круг стоит наклонно к зодиаку, чем зодиак к равноденственному, как меньший по отношению к большему[1797].

Прецессионное движение Коперник разлагает на среднее равномерное, его неравенство он описывает при помощи колебательного движения, совершающегося по эклиптике, а изменение наклона эклиптики – при помощи колебательного движения по направлению, перпендикулярному к эклиптике[1798]. Однако, по счастью, вычисленное Коперником среднее значение продолжительности тропического года совпадало с тем, которое давали альфонсины[1799]. Это облегчало работу по реформе календаря.

Кроме того, авторы этой реформы полагали, что любые поправки к календарю, скажем, введение високосного дня или изъятие нескольких дней, должны вводиться в начале каждого столетия, ибо первые годы каждого века («annos eligit») имеют особое значение («notabilis magis sunt») и запоминаются лучше («minus negligentia»), чем остальные годы[1800]. Реформаторы приняли в итоге «компромиссное» значение продолжительности тропического года – 365,2425 суток. Наилучшее значение, дававшееся альфонсинами, – 365,242546 суток (совр. значение – 365,2422 суток). Надо сказать, что реформаторы, сознавая недостатки нового календаря, не торопились с введением корректирующих поправок, предоставляя это делать последующим поколениям астрономов. Вполне здравая позиция, поскольку ошибка григорианского календаря составляет (если не принимать во внимание замедление вращения Земли и исходить из современного определения продолжительности тропического года) один день за 3330 лет. Если же принять данные альфонсин (как это делал Клавиус), то ошибка получится много меньше: 1 день за 20 000 лет. Поэтому для членов Понтификальной комиссии было совершенно не важно, принимать продолжительности тропического года и синодического месяца по альфонсинам или по Копернику (тем более что данные альфонсин практически совпадали со средними коперниканскими значениями). Оба источника давали достаточную для того времени (конец XVI столетия) точность. В итоге же комиссия приняла, как уже было сказано, «компромиссные» значения для этих величин, условившись вводить необходимые поправки только в первый год каждого века. Поэтому когда Коперник, а затем Галилей подчеркивали важность гелиоцентрической космологии для календарной реформы, это было не более чем хорошо рассчитанным ходом в пропаганде новой «системы мира»[1801]. И эта стратегия себя вполне оправдала[1802].