Женщины Цезаря - Колин Маккалоу

Со смертью этого царя, Птолемея Александра II оборвалась законная линия Птолемеев, осложненная одним обстоятельством: несколько лет Сулла держал Птолемея Александра II в Риме заложником, принудив того в своем завещании оставить Египет Риму в том случае, если он умрет, не оставив наследников. Это завещание выглядело чистейшей насмешкой, поскольку Сулла очень хорошо знал, что Птолемей Александр II гомосексуалист и у него никогда не будет детей. И следовательно, после его смерти Рим наследует Египет, богатейшую страну в мире.

Но тирания Суллы не действовала на больших расстояниях. Когда Птолемея Александра II казнили на агоре в Александрии, египетская дворцовая клика очень хорошо знала: много воды утечет, прежде чем весть о его смерти дойдет до Рима и Суллы. Дворцовая клика также знала о двух возможных наследниках трона, живших к Александрии намного ближе, чем к Риму. Это были два незаконных сына старого царя, Птолемея Латира. Сначала они воспитывались в Сирии, а потом их послали на остров Кос, где они попали в руки понтийского царя Митридата. Тот тайком перевез их в Понт и со временем женил на двух из своих многочисленных дочерей: Авлета — на Клеопатре Трифене, а младшего Птолемея — на Митридатиде Ниссе. В свое время Птолемей Александр II убежал от Митридата к Сулле, но двое незаконных Птолемеев предпочли Понт Риму и остались при дворе Митридата. Когда царь Тигран завоевал Сирию, Митридат отправил обоих молодых людей вместе с женами на юг, в Сирию, к дяде Тиграну. Он также известил дворцовую клику в Александрии о том, где находятся последние Птолемеи.

Сразу же после смерти Птолемея Александра II о случившемся сообщили царю Тиграну в Антиохию, который с удовольствием привез в Александрию обоих Птолемеев. Там старший, Авлет, сделался царем Египта, а младший (с этого времени известный как Птолемей Кипрский) отбыл регентом на остров Кипр — владение Египта. Поскольку обе царицы, и египетская и кипрская, были собственными дочерьми Митридата, стареющий царь Понта мог поздравить себя, что в конце концов Египтом будут править его потомки.

Прозвище «Авлет» означает «флейтист» или «дудочник», однако Птолемей Авлет получил это прозвище вовсе не благодаря своей исключительной музыкальности. У него был очень высокий голос, звучавший пронзительно и тонко, как флейта. Но к счастью, Авлет не был так женоподобен, как его младший брат, бездетный Птолемей Кипрский. Авлет и Клеопатра Трифена надеялись дать Египту наследников. Но не-египетское, нерелигиозное воспитание сделало свое плачевное дело: Авлет не обладал подлинным уважением к египетскому жречеству, которое управляло религией этого странного государства — полоски не более двух-трех миль шириной, протянувшейся вдоль реки Нил, от Дельты до Первых порогов и далее, до границы с Нубией. Недостаточно просто быть царем Египта; правитель Египта должен являться также фараоном, живым божеством, что невозможно без согласия египетских жрецов. Не понимая этого, Авлет не делал никаких попыток снискать их доверие. Если они играют в жизни Египта столь важную роль, то почему живут не в столице, не в Александрии, а в Мемфисе? Авлет никогда не мог понять, что для коренных египтян основанная эллинами Александрия была чуждым городом, никак не связанным с их страной, которую они называли «Кеми», — ни кровным родством, ни общей историей.

Чрезвычайно раздражал тот факт, что все богатство фараона находилось в Мемфисе, в руках жрецов! Да, будучи царем Египта, Авлет — теоретически — владел огромным общественным фондом. Но запустить пальцы в огромные лари с драгоценностями, возводить пилоны из золотых кирпичей, кататься с настоящих серебряных гор — словом, наслаждаться гигантскими богатствами Египта царь мог только в ипостаси фараона, живого божества.

Царица Клеопатра Трифена, дочь Митридата, была намного умнее своего мужа. Многочисленные внутриродственные браки в семье Птолемеев — сестры с братом, дяди с племянницей — ослабили интеллектуальные способности Авлета. Зная, что они не могут себе позволить иметь детей, пока Авлета не сделают царем Египта, Клеопатра Трифена стала обхаживать жрецов. В результате через четыре года после того, как они прибыли в Александрию, Птолемей Авлет был официально коронован. К сожалению, только как царь, но не как фараон. Поэтому церемонии были совершены в Александрии, а не в Мемфисе. За этим последовало рождение первого ребенка, дочери по имени Береника.

Затем — в том же году, когда умерла старая царица евреев Александра, — родилась еще одна дочь. Назвали ее Клеопатрой. Год ее рождения был зловещим, ибо это было начало конца Митридата и Тиграна, обессиленных после кампаний Лукулла. Рим снова зажегся желанием сделать Египет провинцией своей разросшейся империи. Экс-консул Марк Красc подкрадывался к Египту. Когда маленькой Клеопатре исполнилось четыре года, а Красc стал цензором, он пытался обеспечить в Сенате аннексию Египта. Птолемей Авлет трясся от страха и платил огромные суммы римским сенаторам, чтобы быть уверенным, что предложение не пройдет. Взятки принесли успех. Угроза Рима ослабла.

Но с прибытием на Восток Помпея Великого, который явился, чтобы покончить с Митридатом и Тиграном, Авлет увидел, как исчезают его северные союзники. Египет оказался не просто в изоляции. Каждый его сосед теперь был Римом, и только Римом. Рим управлял и Киренаикой, и Сирией. Но это изменение в балансе сил не решило для Авлета ни одной проблемы. Некоторое время он хотел развестись с Клеопатрой Трифеной, поскольку его собственная сводная сестра от старого царя Птолемея Латира теперь достигла брачного возраста. Смерть царя Митридата давала ему возможность сделать это. Не то чтобы в Клеопатре Трифене отсутствовала кровь Птолемеев. Она имела некоторое ее количество от своего отца и от матери. Но — недостаточно. Когда пришло время для Изиды родить ему сыновей, Авлет знал, что и египтяне, и александрийцы скорее одобрят этих сыновей, если они будут почти чистой птолемеевской крови. И он сможет наконец сделаться фараоном и загрести столько сокровищ, сколько ему понадобится, чтобы постоянно откупаться от Рима.

Итак, в конце концов Авлет развелся с Клеопатрой Трифеной и женился на своей сводной сестре. Их сын, который со временем будет править как Птолемей XII, родился в год консульства Метелла Целера и Луция Афрания. Его сводной сестре Беренике было тогда пятнадцать лет, а другой его сводной сестре Клеопатре — восемь. Клеопатру Трифену не убили и даже не выслали. Она осталась в александрийском дворце со своими двумя дочерьми и даже ухитрилась наладить хорошие отношения с новой царицей Египта. Понадобилось бы нечто большее, чем просто развод, чтобы сломить дитя Митридата. Вдобавок Клеопатра Трифена плела сети, чтобы обеспечить брак между младенцем, наследником трона, и ее младшей дочерью, Клеопатрой. Таким образом, линия царя Митридата в Египте не вымрет.

К сожалению, и после рождения сына Авлет не добился успеха на переговорах с египетскими жрецами. Через двадцать лет после прибытия в Александрию он оказался так же далек от звания фараона, как и в первые дни. Авлет строил храмы вдоль всего Нила, он приносил жертвы всем божествам, от Изиды до Гора и Сераписа. Он делал все, что только мог придумать, кроме того, что надо было сделать.

Наконец пришло время начать торговаться с Римом.

И вот в год консульства Цезаря, в начале февраля, делегация из сотни александрийцев приехала в Рим — просить Сенат подтвердить право царя Египта на трон.