Легенды Царьграда - Андрей Виноградов

74. На Ипподроме есть статуя Артемиды: там проверяют борцов.

75. Четыре позолоченных коня, которые видны над стартовыми решетками, прибыли с Хиоса при Феодосии [II] Младшем^[432].

76^[433]. В Галерее с двух сторон статуи конные и ростовые – Грациана, Валентиниана [I], Феодосия [I] и кривого Фирмиллиана, поставленная для смеха^[434].

77^[435]. Из стоящих там [статуй] тех, кто рождает зверей и пожирает людей, – одна Юстиниана [II] Тирана, показывающая историю деяний его второго правления, другая же, где и корабль, согласно одним, это Сцилла, что пожирает [бегущих] от Харибды людей, и Одиссей, которого она держит рукой за голову^[436], а согласно другим, это земля, море и семь веков^[437], пожираемые потопом, и нынешний век – это седьмой.

78. Сидящая на бронзовом троне. Иродион^[438] говорит, что это Вирина, жена Льва [I] Великого, а другие – что это Афина, прибывшая из Эллады.

79^[439]. Гиена привезена из Антиохии Великой Константином [I] Великим. А остальные изваяния на Ипподроме, и мужские, и женские, и различные кони, и каменные и бронзовые колонны на поворотах, и бронзовые обелиски на виражах, и рельефы на обелиске^[440], и статуи возниц вместе с их рельефными базами^[441], и колонны галерей вместе с их капителями и базами, и тех, что в сфендоне, и барьеры, и их плиты, и ступени, и подиумы, и, короче говоря, все, где только найдется надпись, а особенно на бронзовых статуях, – все эти изображения рассказывают о последних и будущих днях. [Эти изображения] поставил Аполлоний Тианский в напоминание смотрящим, ибо их нельзя избежать. Точно так же он заколдовал и изваяния по всему Городу. А те, кто опытен в пророческих статуях, обнаружат все это так, что ничто от них не укроется. Точно так же и треножники дельфийского котла^[442], и конные статуи несут надписи о том, по какой причине они поставлены и что означают.

(80. Октавий Август стал консулом в августе месяце и почтил его, называвшийся прежде секстилием, именем Августа. В нем он и скончался, 19 числа. Родился же он 23 сентября, а 2 сентября победил Антония и стал единовластным правителем – он почтил его, сделав началом индиктиона, то есть началом года, благодаря чему сентябрь стал почтен.

81. Аппиан, Дион и другие римские историки рассказывают, что Цезарь, переправляясь из Никополя в Диррахий, попал в страшную бурю, так что даже кормчий отчаялся, не зная, что везет Цезаря, ведь тот прятался под покрывалом, чтобы его не узнали. Открывшись, он сказал кормчему: «Иди на бурю: ты везешь Цезаря и фортуну Цезаря»^[443].)

82^[444]. Философ Кран, один из тех 7 философов, что прибыли с Евдокией из Афин, попросил у Феодосия [II] разрешения осмотреть статуи на Ипподроме. И увидев так называемого банщика и стоявшего перед ним осла, спросил: «Кто это поставил?» А когда чтец ответил: «Валентиниан^[445]», он сказал: «Ох, беда, что человек следует за ослом!» Философы же были следующие: Кран, Кар, Пелопс, Апеллес, Нерва, Сильван и Кирб^[446]. Когда же они смотрели на скачущего императора и дивились, император спросил: «Чему вы дивитесь?» Апеллес ответил: «Дивлюсь я тому, что, когда прекратятся Олимпийские игры^[447], кони станут наездниками людей». Нерва сказал: «Дурно это для столицы, ибо волшебная статуя (στоιχεῖоν) совпадает с ее значением (στоιχεῖоν)». Сильван, увидев статую, подогнувшую колено (γόνυ)^[448], сказал: «Будут после этого бесплодные (ἀγόνατα) годы». Кирб, видя [статую] Демоса, сказал: «О народ (δῆμоς)^[449], из-за которого палачи (δήμιоι) будут в изобилии». Кран, увидев статую голого мужчины с шапкой^[450] на голове, а перед ней – осла, сказал: «Однажды осел станет как человек», и «О несчастье, что человек не стыдится следовать за ослом!» Пелопс, увидев стартовые решетки для коней, спросил: «Чья это загадка?» Когда же Феодосий ответил: «Константина [I]», тот сказал: «Или философ не настоящий, или император не правдив». Ведь философ увидел некую женскую статую, исписанную с четырех сторон знаками зодиака, и сказал: «О четырехпредельный, от которого будут Константин и беспредельные^[451]». А Кар, которого побуждали [высказаться], сказал: «Несчастливым мне все это кажется, потому что если эти статуи, когда их испытают, окажутся правдивы, то зачем вообще Город возник?»