Тайное братство - Робин Янг

Бейбарс поднял саблю. Священник пригнулся, но мощный удар воин нацелил не на него. Лезвие перерезало тонкую веревку с державшимся на ней распятием. Оно с глухим стуком упало на пол. Бейбарс наступил на него, и тяжелый сапог раздавил фигуру Христа пополам.

Священник в ужасе смотрел, как он нагибается и берет один кусок.

— Возможно, вы и родились на этих землях, — Бейбарс с отвращением отбросил кусок распятия в сторону, — но все равно навеки останетесь нашими врагами. И мы будем так расправляться с вами повсюду в Палестине. — Он прошагал к священнику, выбил из его рук канделябр и приставил конец сабли к горлу. — Пусть твой Бог рыдает, видя, как горят огнем его церкви и реликвии. Пепел христианства развеют ветры, и все мусульмане радостно вдохнут его сладостный аромат.

— Вы умрете прежде этого, — прошептал священник. — Вас разгромят воины Христа.

Бейбарс рванулся вперед, пронзил острием сабли горло священника. Насквозь. Священник сдавленно кашлянул и согнулся пополам. Бейбарс повернул рукоять. Изо рта старика хлынула кровь. Он выдернул саблю, позволив телу повалиться на алтарь, а затем разрубил пополам. А потом еще, еще и еще. Тяжело дыша, дико вытаращив глаза.

«Вот вам за мои муки! За зло, которое вы принесли! Моя кара настигнет вас всех до одного!»

Бейбарс остановился, лишь когда почувствовал, что его кто-то крепко схватил за руку. Порывисто оглянувшись, он увидел Омара.

— Довольно, эмир. Он уже давно мертв.

Бейбарс перевел дух и потянулся к кошелю на боку, откуда вытащил лоскут материи, вытереть саблю.

— Так что? Давайте поговорим.

Начал Калавун.

— Омар рассказал мне о твоих планах, эмир. Я на твоей стороне.

Бейбарс кивнул. Калавун служил в полку Бари на два года меньше Бейбарса и Омара. Он участвовал во всех битвах и хорошо проявил себя у Дамнетты, когда свергали Тураншаха.

— Твоя преданность будет вознаграждена.

— Убить султана нелегко, — подал голос Омар. — При нем почти всегда охрана. Может быть, подождем до Каира?

— Нет, — твердо возразил Бейбарс, — если Кутуз укроется в крепости, добраться до него будет еще труднее.

— Может быть, отравить? — предположил Омар. — Подкупим кого-нибудь из евнухов.

— Слишком рискованно. Кроме того, зачем платить за то, что я могу сделать сам. — Бейбарс вытер саблю и впихнул в ножны.

— Что ты предлагаешь, эмир? — спросил Калавун.

— Мы сделаем это сразу, как только достигнем Египта. После Синая остановимся в Эль-Салихийи. Оттуда до Каира один день пути, и Кутуз будет меньше осторожничать. Самое главное — отделить его от большей части охраны.

Омар кивнул:

— Я согласен, но мне до сих пор не ясно, как ты займешь трон после смерти султана. Ведь для этого надо…

— За этим проследит Хадир, — прервал его Бейбарс.

Омара эта новость встревожила.

— Твоего прорицателя лучше держать на крепкой цепи, эмир. Он оказался слишком кровожадным даже для убийц ассасинов. Они за это его изгнали.

— Хадир тут принесет много пользы. — Бейбарс вопросительно посмотрел на друзей: — Так вы со мной?

— Да, эмир, — ответил Калавун.

— Мы с тобой, — добавил Омар.

В дверях церкви появился воин.

— Эмир Бейбарс, мы нагрузили телеги и кибитки.

Бейбарс кивнул воину, затем повернулся к соратникам:

— Пошли. Отвезем султану его последнюю добычу.

Они вышли из церкви. На месте деревни пылало пожарище. Мамлюки заканчивали загонять в клетки женщин и детей.

Кутуз вгляделся в темноту. Над вершинами холмов стало заметно слабое оранжевое сияние. Это Бейбарс «разбирался» с христианским поселением. Кутуз снова обратил взгляд на дорогу. Потер шею. Он скверно себя чувствовал, и не только по причине долгого конного перехода.

Тревога съедала его уже несколько недель, с каждым днем становясь все острее. С тех пор как армия покинула Айн-Джалут. Сомнения его посещали и до этого, но дерзость Бейбарса, когда он потребовал правление над Алеппо, показала размах его амбиций. Кутуз ожидал, что после отказа эмир будет ходить злой и мрачный. Удивительное спокойствие Бейбарса его расстроило.

Кутуз глубоко вздохнул, поискал глазами своего главного визиря. Громко позвал:

— Поди сюда, Актай.

Грузный человек с оливковой кожей пустил коня и вскоре поравнялся с Кутузом.

— Я слушаю тебя, мой повелитель.

— Мне нужен твой совет.

— Спрашивай, мой повелитель, — ответил Актай медовым голосом.

— У меня под кожей застряла заноза. Я желаю ее вытащить.