Императрица - Шань Са

— Твои слова, Свет, успокаивают меня и побуждают действовать. Но вдали от тебя уверенности снова не хватает. Чтобы тянуть эту ношу, надо так много всего знать и уметь, а я малообразован и ничего не смыслю в политике. От того, что у нас существует три совета, три ведомства и двадцать четыре приказа, голова раскалывается. Среди всех моих дядей, братьев, тетушек и сестер, что спешат предложить мне верность, я не могу понять, кто мои враги. У меня не хватает ума опознать предателя или лжеца, если он вдвое, втрое, вчетверо старше меня. Я боюсь людей и никогда не буду готов править.

— Уверенность в себе не приходит сразу, — утешала я его. — Это дело долгое. Ее, как и физическую силу, можно развить только благодаря опыту и упражнениям. У тебя есть скромность и здравый смысл, а это основные качества, необходимые, чтобы стать хорошим правителем. Не надо волноваться. Сиятельный Император заботится о твоем обучении. Твой опекун — Великий Военачальник Ли Чжи. Это честный и преданный воин. А ты станешь выдающимся повелителем, если не спасуешь перед трудностями.

Наследник вздохнул и довольно долго хранил молчание.

— Все это. Свет, мне не слишком важно, — внезапно бросил он. — Я чувствовал бы себя счастливым, будь ты рядом со мной.

Маленький Фазан заглянул мне в глаза.

— Но, сиятельный, я и так рядом с тобой! — удивленно отозвалась я.

— О, неужели ты, Свет, настолько слепа?

И он бегом бросился прочь.

Меня охватила смешанная с гневом легкая грусть. Я вспомнила нашу первую встречу. Мальчик был ниже меня ростом. Теперь же Маленький Фазан возвышался надо мной и на губе у него уже темной полоской проступали усы. Была ли я, вправду, слепа? Маленький Фазан стал взрослым. Это уже не тот ребенок, что искал сестринской мудрости и утешения. Он питал ко мне чувства мужчины. Видел во мне женщину!

Наследник изыскивал тысячи предлогов, чтобы прийти во дворец Драгоценной Росы. Он ловил мой взгляд, а я упорно отводила глаза. Будучи Одаренной пятого ранга, даже если господин ни разу не облагодетельствовал меня вниманием, я и телом и душой принадлежала ему. Маленький Фазан толкал меня к кровосмесительству, а я на это пойти не могла. Как он посмел спутать меня с несчастными женщинами, коих соблазнил и тотчас покинул? Как он мог позволить себе вообразить, будто я — игрушка для его любовных приключений и утех? Я хотела, чтобы нас связывала вечная дружба, а Маленький Фазан предлагал мне иллюзорную любовь, каковая не исчезнет со временем!

Наследнику удалось догнать меня в отхожем месте и захлопнуть за собой дверь.

— Почему ты прячешься, Свет? — вопросил он. — Почему больше не желаешь со мной говорить? Если я совершил какую-то бестактность, умоляю, прости!

Я вновь отвела глаза:

— В прежние времена Сиятельный князь был ребенком, а ныне стал взрослым и наследником трона Империи. Древние мудрецы писали, что мужчине и женщине следует держаться на почтительном расстоянии друг от друга. Я более не хочу беседовать с вами так свободно, как раньше. Дозвольте мне уйти.

— Одаренная, теперь ты вдобавок обращаешься ко мне на «вы»? К чему столь холодные и тягостные речи? А вот я думаю о тебе каждый день. Вот, гляди, я отправился на рынок и купил столь любимую тобой перетертую с сахаром айву. Разве ты не знаешь, что после смерти Бычка стала самым близким мне человеком? Будь добра, Свет, пожалуйста, улыбнись! Скажи, что ты больше не сердишься!

Услышав такие слова, я подумала, что, возможно, неправильно истолковала его намерения. Я выругала себя за излишнюю подозрительность и охотно съела протянутую Маленьким Фазаном айву.

* * *

Но ничто уже не было, как прежде.

Мои разговоры с Маленьким Фазаном утратили былую непосредственность. Став Наследником, он тщательно выбирал одеяния и подкрашивал лицо. На его халате из самых роскошных тканей сверкали жемчуг и драгоценные камни. Черты слегка напудренного лица казались еще утонченнее и мягче. От аромата его духов у меня колотилось сердце, и часто я забывала, что собиралась сказать. В глубине души я испытывала новую радость. Впервые за все годы в «Запретном дворце» кто-то интересовался моей жизнью и смертью. Маленький Фазан твердил, что без меня не сумеет одолеть страх и малодушие. И не догадывался, что не будь его, я превратилась бы в одну из несчастных десяти тысяч женщин, что с каждым днем чахли и старились во Внутренних покоях.

В восемнадцатом году под девизом «Чистого Созерцания» на Корейском полуострове царство Когурё[14]захватило Силлу. Призванный на помощь государем последней, Император решил выступить в поход против наших исконных врагов корейцев. В четырнадцатый день второй луны личные полки повелителя, стража, Государственный совет и обитательницы Женских покоев выступили вместе с господином в Восточную столицу Лоян, где должно было собраться стотысячное войско.

Лошади мчались галопом. Сквозь занавеси кареты я различала на горизонте движущиеся в облаках пыли отряды. Вечером костры императорской стоянки полыхали по всей равнине и земля превращалась в океан света.

Однажды ночью, когда я расчесывала волосы перед зеркалом, кто-то без спросу приподнял занавесь моего шатра. Я узнала Наследника, несмотря на то, что он был закутан в длинную накидку из густого меха. Изумруд и Рубин при виде него пали ниц, а затем удалились. Я слишком поздно поняла, что они потворствовали этому безрассудному поступку. А Наследник уже откинулся на подушки у меня за спиной и начал возбужденно рассказывать, как он переступал через пьяных слуг и проскальзывал мимо стражников. Я умоляла Маленького Фазана уйти.

— Днем я не мог отделаться от сопровождающих с самого отъезда из Столицы, — возразил он. — А значит, мы не виделись уже пол-луны. Наконец сегодня вечером я решился рискнуть, ибо мне надо рассказать тебе нечто весьма важное.

Отражаясь в зеркале, его взгляд неотступно следил за мной. Я встала и, набросив на плечи плащ, двинулась к выходу. Маленький Фазан ухватил край моего платья:

— Мы одни. Вход стерегут мои люди. О том, что я здесь, не знает никто. Выслушай меня сначала, а потом я уйду.

— Тогда, пожалуйста, отойдите подальше и сядьте.

Маленький Фазан послушно устроился в уголке. Я села напротив него в дальнем конце шатра. Наследник застыл, положив руки на колени, и не говорил ни слова. Я смотрела, как роняет слезы свеча, и тоже не нарушала безмолвия. Внезапно мой ночной гость вскинул голову:

— Свет, у меня будет второй ребенок.

Я собиралась поздравить Маленького Фазана, но он продолжал:

— Эти женщины для меня — пустое место. Лишь одна занимает все мои ночи и дни… — Маленький Фазан понизил голос. — Она так непохожа на пресных, чопорных и расчетливых дам Двора! Порывистая, точно конь, чистая, как река, и свободная, аки воздух. Я почитаю ее и боюсь. Мне больно думать, что я не могу сделать ее супругой… Наследник замолчал. Глаза его в полумраке мерцали подобно двум огонькам. За стенами шатра бесновался северный ветер. Сторож ударил в гонг. Было уже поздно.