Путь к власти - Ирина Даневская

– Разрази меня гром, – рассмеялся герцог, – неужели ему удалось добиться взаимности?

– Увы, – притворно вздохнул Рич, – Ее Величество отвергла этого жалкого любовника, а Его Высокопреосвященство утешился в объятиях одной чертовски привлекательной девицы, Марион Делорм.

– Замечательно, – проговорил герцог, которого не слишком интересовали чьи-то любовные дела. – А теперь расскажите мне о принцессе.

– О принцессе? – удивился граф.

– Да, о Генриетте Французской. Она красива?

– Я не видел ее, но Мари де Шеврез как-то призналась, что завидует ее красоте, – признался граф. – Однако о Ее Высочестве ходят разные сплетни, – добавил он, уловив разочарование на лице министра.

– Слушаю, – произнес герцог.

– Неизвестно почему, но кардинал решил позаботиться о душевных и телесных утехах Ее Высочества и обеспечить ее другом сердца. На эту роль был избран шевалье де Лоррен. Скажу вам, редкостный негодяй, но хорош собой. Принцесса была безутешна после гибели графа д’Эгмона (он был ее любовником), и шевалье стал ее утешать. Развязка наступила довольно скоро и была весьма неожиданна. Словом, Лоррен утонул в пруду дворцового парка. Следов насилия на теле не обнаружили, а пловец он был изрядный.

– И причем же здесь принцесса?

– Неизвестно… Затем фрейлину принцессы, мадемуазель де Нуавиль, приближенный Ришелье Рошфор подловил значительным карточным проигрышем. У бедняжки не было денег, и, чтобы выплатить долг чести, она согласилась шпионить за своей госпожой. Генриетта узнала об этом, и девушка сбежала из дворца в одной сорочке и босиком добралась до монастыря кармелиток в окрестностях Парижа, умоляя приютить ее.

– Убежала от гнева кардинала или принцессы? – спросил герцог.

– Не знаю, Ваша светлость. Такие сплетни ходят при дворе…

– Да уж, Его Преосвященство любит покрывать свои грехи за чужой счет. Но раз очаровательная женщина считает свою подругу красивой, значит, так оно и есть. Решено!

– Ваша светлость?

– Вы завтра же вернетесь в Париж…

– Я не могу, милорд, у меня тяжба с кузеном.

– Что такое?

– Из-за наследства…

– Оно ваше.

– О, Ваша светлость…

– Достаточно. Возьмите у моего казначея 10 000 фунтов золотом, и завтра же езжайте во Францию. Необходимо устроить союз Ее Высочества Генриетты Французской и Его Величества короля Англии. Деньги употребите на вербовку сторонников этого брака. Через месяц другой в Париже будет официальное посольство, ратующее за этот союз, и я сам возглавлю его. Я хочу, чтобы вопрос решился быстро.

– Я думал, инфанта Испании…

– Друг мой, думать буду я, а вы будете исполнять то, что я скажу. Вам все понятно?

– Да, милорд.

– Прощайте. Будете информировать меня обо всем обычным путем. Шифр для переписки вам сообщат завтра. И пришлите мне портрет принцессы.

Отпустив Холланда, герцог глубоко задумался. Он серьезно рисковал, собираясь предложить королю такой брак. Еще король Джеймс желал союза с Испанией, поскольку брак с испанской инфантой должен был помочь курфюрсту Фридриху^[56], мужу его дочери Елизаветы, вернуть Пфальц, захваченный испанцами. Сам Бэкингем положил много сил, прежде чем добился уступок от Мадрида. Уолтер Рейли^[57], один из самых замечательных людей своего времени, заплатил за это жизнью, и его смерть была на совести герцога, но это его не волновало. Милорд столько раз совершал насилие во имя власти и богатства, что научился не замечать чужих страданий. Сейчас же герцогу необходимо было позаботиться о своем будущем.

Джордж усмехнулся, вспомнив инфанту. Если бы этот негодяй Соммерсет не взялся за улаживание испанских вопросов, то он, Бэкингем, лично бы возглавил посольство в Мадрид, и король Филипп не посмел бы возразить. Но все это в прошлом и должно там остаться.

Джон… Его очень волновала судьба брата. Думая о событиях последних месяцев, Бэкингем почувствовал суеверный страх, вспоминая, с каким огромным облегчением принял известие о смерти короля.

«Да, – произнес про себя Вилльерс, – я смеялся и плакал от счастья! Я благодарил Небо за то, что оно взяло к себе душу моего благодетеля! Еще немного, и я сам бы принял яд, только бы не видеть этот похотливый взгляд и не изображать блаженство в объятиях старого сатира. Если бы те умники, которые сейчас смеются над нашим с Чарльзом испанским вояжем, были на моем месте, они бы сами сбежали куда-нибудь подальше от такой жизни. Впрочем, это была блестящая идея, ведь именно поездка в Мадрид и сблизила меня с королем…»

Герцог знал, что он сможет вернуть эту дружбу, – английский народ и парламент не желал союза с Испанией.