Десять меченосцев - Эйдзи Есикава

— Он видел всех нас. Собирался предупредить кого-то.

— Прикончим и бросим в поле.

— Я придумал кое-что получше.

Разбойники привязали мальчика к опоре моста.

— Пусть река его посторожит, — ухмылялись разбойники, вылезая на берег.

Издалека донесся звон храмового колокола. Иори с содроганием наблюдал, как разгоралось небо над деревней, бросая кровавые отсветы на реку. Потом послышался скрип колес, плач детей, рыдания женщин. Колеса стучали по настилу моста прямо над головой Иори.

— Негодяи! — раздался мужской голос.

— Отдайте мою жену! — кричал кто-то.

На мосту завязалась драка, и скоро окровавленный труп упал в реку рядом с Иори. За ним последовал второй, обдав лицо Иори фонтаном брызг и крови. Разбойники сбросили в реку шестерых крестьян. Течение понесло тела вниз по реке, но один человек оказался живым. Раненый ухватился за камыш, подтянулся к берегу и пополз наверх.

— Эй! — окликнул его Иори. — Развяжи меня! Я позову подмогу. Мы отомстим за всех!

Человек, стоявший по пояс в воде, не двигался.

— Развяжи меня! Я должен спасти деревню! — громко крикнул Иори.

Человек не менял положения. Иори удалось ослабить путы, дотянуться до крестьянина и толкнуть его ногой в плечо. Раненый поднял лицо, заляпанное грязью, и бессмысленно уставился на мальчика. Он медленно добрел до Иори и неимоверным усилием ослабил узел. Через минуту он умер.

Иори взглянул на мост, там лежало еще несколько трупов. Разбойники на мосту сосредоточенно вытаскивали колесо повозки, провалившееся в щель, поэтому никто не обратил внимания на побег мальчика.

Путь к храму был отрезан. Припадая к берегу, Иори пробрался к мелководью, где реку можно перейти вброд. Выбравшись на берег, он ветром помчался к дому.

Около дома он увидел Мусаси, который с тревогой смотрел на зарево.

— Скорее! — крикнул мальчик.

— Что случилось?

— Надо бежать в деревню.

— Пожар?

— Да. Напали горные дьяволы.

— Дьяволы? Бандиты?

— Человек сорок. Надо спасать крестьян!

Мусаси нырнул в дом, вернулся с мечом и поспешно стал завязывать сандалии.

— Скорее, я покажу дорогу, — торопил Иори.

— Ты останешься здесь.

Иори не поверил своим ушам.

— Там слишком опасно, — продолжал Мусаси.

— Я не боюсь.

— Ты будешь мешать мне.

— Но вы не знаете дорогу.

— Найду ее по зареву. Будь послушным и оставайся дома.

— Хорошо, учитель, — кивнул Иори, в душе не согласный с решением Мусаси. Стоя на пороге, он долго всматривался в ту сторону, куда ушел Мусаси.

Разбойники, связав всех женщин одной веревкой, гнали добычу к мосту.

— Хватит ныть! — прикрикнул на женщин один из бандитов.

— Что, ноги отнялись? А ну, живо!

Негодяи безжалостно хлестали тех, кто упирался. Одна женщина упала, увлекая за собой остальных. Дернув веревку, бандит заставил их подняться.

— Упрямые твари! — заорал он. — О чем жалеть? Здесь вы гнете спину за чашку проса. Посмотреть не на что — кожа да кости. У нас весело, вам понравится.

Разбойники выбрали лошадь посильнее среди нагруженных поклажей, привязали к ней веревку и погнали вперед. Лошадь потащила связку женщин. Они зарыдали в голос. Некоторые упали.

— Остановите! Я руку вывернула!

Разбойники дружно захохотали. Лошадь внезапно встала.

— Что там? Препятствие на дороге? — Разбойники вглядывались в туман.

— Эй, ты кто? — рявкнул один из бандитов, обращаясь к тени, надвигавшейся на них.

В руке человека тускло мерцал клинок. Бандиты, как дикие звери, чуявшие запахи, не сомневались — запахло кровью. Она стекала с меча, приближавшегося к ним. Уложив шедшего впереди бандита, Мусаси был в нескольких шагах от остальных. Он насчитал двенадцать закаленных, мускулистых, жестоких мужчин, которые быстро оправились от неожиданности и изготовились к отражению нападения. Двое выскочили вперед — один с топором, другой с копьем. Копьеносец, пригнувшись к земле, ждал момента, чтобы ударить Мусаси под ребро.

Первым рухнул бандит с топором, захрипев, словно он подавился языком.

— Вы меня не знаете? — загремел в тумане голос Мусаси. — Я — защитник народа, посланный богом-хранителем этой деревни.

В тот же миг Мусаси вырвал копье у второго нападавшего и вонзил наконечник в землю. Удары остальных не представляли угрозы, но разбойники продолжали наступать с прежней настойчивостью. Мусаси решил внести замешательство в ряды нападающих, тогда их число перестанет иметь значение.

Град метких ударов, и бандиты окровавленными мешками оседали на землю. Живые в панике отступили, превратившись в обычную толпу. Каждая минута боя давала Мусаси новые знания, он набирался опыта сражения против превосходящего противника. В поединке один на один такому не научишься.

Мусаси вел бой чужим оружием. Оба его меча были в ножнах. Он несколько лет отрабатывал прием захвата оружия у противника, а сейчас представился случай проверить себя на практике. Он выхватил меч у первого попавшего ему под руку бандита. Мусаси, конечно, не считал, что его меч, ставший частью его души, был слишком чистым для того, чтобы осквернять его кровью отребья. Он подходил к делу практически, он мог зазубрить или сломать свой меч в сражении с примитивно вооруженными бандитами.

Когда шестеро уцелевших разбойников скрылись в направлении деревни, Мусаси перевел дух. Он не сомневался, что они возвратятся с подкреплением. Мусаси освободил женщин, приказав тем, кто держался на ногах, позаботиться о слабых.

Подбадривая женщин, он сказал, что они сами могут освободить своих родителей, мужей и детей.

— Вам не захочется жить, узнав, что они погибли, — продолжал Мусаси.

Женщины согласились.

— У вас достаточно силы, чтобы защитить себя и спасти родных, только вы не догадываетесь, как применить ее. По этой причине преступники побеждают вас. Больше такое не повторится. Я научу вас быть сильными! Во-первых, надо вооружиться.

Мусаси раздал женщинам брошенное разбойниками оружие.

— Следуйте за мной и выполняйте мои команды. Не бойтесь! Верьте, боги хранят вас!

По пути к ним присоединялись люди, прятавшиеся по обочинам дороги. Мусаси радовался, видя, как дочери находили родителей, мужья жен, дети бросались на шею матерей. Вскоре под началом Мусаси образовалась маленькая армия человек в сто.

Женщины рассказали мужьям, как Мусаси разделался с разбойниками. Те слушали, не веря своим ушам, — героем был чудаковатый ронин с равнины Хотэнгахара. Мужчины бросились благодарить смельчака. Они говорили на местном наречии, но Мусаси понял их.