Возвращение домой - Билл Китсон

тот же участок, что и в прошлый раз, — труба, тянувшаяся от бака с холодной водой до чердака. Чтобы в этом убедиться, сторож поднялся на второй этаж и спустил воду в туалетах; как он и ожидал, бак заново не наполнился. На чердаке хранили устаревшее оборудование, ненужные документы и мешки с удобрениями, которые должны были понадобиться лишь весной. Это помещение совсем не обогревалось; там также не было электричества, а освещался чердак через потолочные окна в крыше. Из-за этого тепло там не задерживалось, и в морозы именно чердачные трубы замерзали в первую очередь.

Сторож двинулся в угол, где находился бак, зажег паяльную лампу и принялся в точности повторять действия, которые совершал ремонтник в прошлом году. Через несколько секунд раздался звук, непохожий на рев паяльника. Сторож замер. Звук льющейся воды? Неужели ему удалось так быстро растопить лед? Сторож решил погреть трубу еще немного и убедиться, что лед окончательно растаял. Он слышал, что теплая вода замерзает быстрее холодной, а температура на чердаке явно была минусовая. Какой смысл снова тащиться наверх и повторять всю процедуру, потому что в первый раз сделал полдела? Он снова включил паяльник и навел его на трубу, тихо напевая себе под нос.

Хотя сторож знал в здании буквально каждый уголок, он не догадывался, что труба с холодной водой проходила рядом со старой газовой трубой, которая давала освещение лабораториям на первом этаже до того, как на фабрику провели электричество. Труба частично скрывалась за баком и находилась прямо за замерзшим участком трубы для подачи воды, отчего ее не было видно. И хотя газ больше не поступал по перекрытой трубе в лабораторию, он оставался внутри, а труба по-прежнему подсоединялась к газопроводу.

Взрыв газа мог бы привести к серьезным повреждениям здания, вероятно, даже сравнять его с землей. Поскольку на чердаке хранились мешки с химическими удобрениями — взрывоопасным и легковоспламеняемым веществом, — катастрофы было не избежать.

Джессика и Роберт Бинкс зашли на фабрику через пару минут после того, как сторож начал греть замерзшую трубу. С ними зашла первая смена рабочих. Вскоре они услышали звук, похожий на далекий выстрел; за ним последовал второй такой же звук, потом еще один и еще. Низкие и раскатистые отголоски больше напоминали артиллерию, чем выстрелы из ручного огнестрельного оружия. Несколько секунд — и взрывной волной из здания высосало весь воздух; те, кто стоял в вестибюле, закашлялись, наглотавшись пыли, взметнувшейся вслед за воронкой. За воздушной струей последовал мощный взрыв, от которого содрогнулась земля под ногами, а затем — еще три.

Синхронно, как тренированный военный отряд, рабочие повернулись и бросились к выходу. Последующая серия взрывов сотрясла каменный каркас здания, и людей засыпало градом обломков и битым стеклом. Последний взрыв, вдвое громче предыдущих, услышали уже меньше половины бегущих рабочих. Те, кто бежал в конце, были мертвы; они погибли мгновенно, придавленные несколькими сотнями тонн каменной кладки, бетона, деревянных перекрытий и хранившихся на чердаке груза и техники.

Джессике повезло. Войдя в здание, Роберт сразу пошел в кабинет на первом этаже. А Джессика заметила во дворе почтальона и задержалась в дверях. Решила, что смысла нет идти в кабинет и ждать, пока секретарша принесет ей утреннюю почту.

Тяжелый каменный козырек над входом сохранил жизнь Джессике и рабочим, входившим в здание в момент взрыва. Они успели отбежать в сторону прежде, чем обрушилась фронтальная стена.

Джессика в ужасе оглянулась на картину разрушения на месте теперь уже бывшего здания химического завода. Но в тот момент она думала не о заводе, а о Роберте. В немом потрясении она уставилась на некогда горделивое каменное сооружение, которое за несколько секунд превратилось в руины подобные тем, что остались от вражеских бомбардировок.

Джессика звала мужа, но ее крик терялся среди грохота падающих камней и рева пламени. Утечка газа привела к многочисленным воспламенениям; взрывались мешки с удобрениями и химикаты в лабораториях. Забыв о себе и об опасности, Джессика бросилась ко входу в здание, откуда лишь несколько минут назад убегала. «Надо вернуться, — пронеслось у нее в голове, — надо найти Роберта».

Ее спас незнакомец, оказавшийся рядом. Заметив, куда она собирается бежать, он обхватил ее за талию. Джессика отбивалась, кричала, чтобы он ее отпустил, но он держал ее крепко, и его голос, точнее, неумолимая правда в его словах, в конце концов заставили ее прекратить сопротивление.

— Бесполезно, дорогая. Бесполезно туда бежать, слышите? Никто не выживет в таком взрыве. Они все погибли. Вы только сами погибнете, понимаете? Ждите здесь. Нам всем надо оставаться здесь.

Ему пришлось повторить предупреждение несколько раз, и в конце концов Джессика его услышала. Перестала бороться и смирилась с неизбежным. Мужчина был прав: все, кто остался в здании, наверняка умерли. Джессика заплакала, потом зарыдала; слезы полились ручьем, и страшное горе вырвалось из груди звериным воем.

Если Джессике просто повезло оказаться в относительно безопасном месте, спасение Роберта можно назвать настоящим чудом. Он вошел в кабинет за несколько секунд до детонации и в момент взрыва открывал жалюзи на большом панорамном окне, чтобы впустить в комнату дневной свет. Силой взрыва его выкинуло в окно. Ударная волна отнесла его так далеко, что обрушившиеся каменные стены уже не причинили ему никакого вреда.

Хотя Роберт не погиб, взрыв нанес ему серьезные увечья. Сотни осколков стекла вонзились в кожу и оставили крошечные порезы, но это было не худшее, что с ним случилось. При падении он сломал обе ноги, но сильнее всего пострадала правая рука: ее расплющило и оторвало обломком обрушившейся стены, пока Роберт лежал, распластавшись на заснеженном булыжном дворе старого завода.

Тут его и нашла Джессика. Услышав ее крик о помощи, пробившийся сквозь рев пламени и грохот падающих стен, прибежал тот самый человек, что не дал ей вернуться в обрушившееся здание. Он быстро оценил ситуацию и заметил, что из раздробленной культи хлещет кровь.

— Надо остановить кровотечение, — крикнул он.

— Жгут. — На Джессику вдруг снизошло спокойствие. Теперь она могла действовать, чтобы спасти Роберту жизнь, и это привело ее в чувство. — Найдите что-нибудь, что можно использовать как жгут.

Незнакомец сорвал с себя галстук и протянул ей.

— Возьмите.