Полет орла - Валентин Пронин

Коновницын с другими указанными командирами и егерьским батальоном вернулся в город, чтобы задержать неприятеля. Цепи французской пехоты уже взбирались по Покровской горе.

– Братцы, не дадим врагу торжествовать! Все за мной, атакуем француза! Ура! – закричал рослый, светловолосый, молодой генерал Коновницын и, взмахнув саблей, первым бросился на врагов. За ним устремились полковник Гавердовский, дальше Сеславин, Ахшарумов и Фонвизин; за командирами с грозным ревом ринулись особо подготовленные могучие егеря, выставив ружья с примкнутыми штыками. Это смертоносное появление русских солдат из пламени догорающего Смоленска произвело на французов ошеломляющее впечатление. Нападение русских было столь быстро и удачно, что французские цепи покатились с возвышенности, смешались и, потеряв обычное мужество, стали валиться в воду. Вопли умирающих, блеск штыков и сабель, отражающих горящие развалины, звон от столкновения штыков… Неся значительные потери, наполеоновские гренадеры не выдержали штыковой атаки. В плеске будто вскипевшего Днепра, под меткими пулями русских егерей они обратились в бегство.

Отогнав обратно за Днепр французские пехотные цепи, егеря возвратились в почти уничтоженный Смоленск. Неся раненых, присоединились к отступающей армии Барклая.

Когда маршал Ней подошел к палатке императора, он понял, что Наполеон уже всё знает. Приземистый корсиканец положил для удобства подзорную трубу на плечо высокорослого адъютанта и внимательно осматривал тлеющие развалины Смоленска.

– Ну что, Мишель, благополучно опозорились? – спросил он хмурого маршала. – Теперь ваши гренадеры будут сушить на солнышке свои панталоны?

– Так получилось, сир, – жуя слова, прогундосил простуженный Ней. – Откуда-то они свалились, как бешеные быки… Прямо из огня, что ли? Мои парни не ожидали такого сумасшедшего нападения в четыре часа утра.

– А я думаю, что моим маршалам и солдатам пора прекратить замашки беспечных гуляк, – сказал император и отодвинулся от подзорной трубы. – Всем вам придется как следует потрудиться, чтобы одержать настоящую победу над этой толпой славян. Прикажи подогреть себе бутылку бордо. Попей горяченького. А твои засранцы обойдутся немецким шнапсом. На сегодня ты свободен, пришли-ка сюда Даву. Надо все-таки догонять русских.

Пока происходило столь неприятное объяснение между императором французов и его маршалом, русские армии продолжали отходить по Московской дороге.

На следующее утро Сеславин участвовал в новом арьергардном бою при деревне Гедеоново.

Сеславин провел необычайно точный и принесший ощутимую пользу обстрел вновь появившихся французских колонн. Его конная артиллерия, перемещаясь, наносила урон все прибывавшим войскам Наполеона. Французы упорно наступали. Появилась тяжелая кавалерия в кирасах с развивающимися на касках конскими хвостами. Они рвались рассеять и подавить нашу пехоту, уставшую от ночного перехода. Послышались крики «ура» и воинственные клики – это мчались на помощь пехоте гусары Изюмского полка. Началась яростная сеча, переросшая в значительное сражение. Положение в нашем арьергарде становилось критическим. Пушки уже не успевали перезаряжать. Французы валили со всех сторон. Сеславин пересел на коня, приготовил пистолеты и вынул саблю. Канониры бросили банники и взяли ружья со штыками.

В эту минуту из ближайшей березовой рощицы карьером вылетел эскадрон изюмских гусар во главе с ротмистром Нарышкиным. Сеславин сразу его узнал. С неистовым криком и свистом, заимствованным у казаков, гусары атаковали французов с фланга, смяли строй кирасиров и вынудили их отступить, а потом и спешно ретироваться.

– Сережа! – крикнул Сеславин, подъезжая к приятелю, с которым подружился в прусском походе.

– Александр! Здравствуй, друг мой, – обнял Сеславина разгоряченный Нарышкин. – И ты здесь, а не в штабе…

– Мне приказано быть пока в арьергарде, отгонять назойливых галлов. А тебя надобно поздравить с твоей блестящей атакой. Я думаю, начальство ее оценит.

И днем Сеславину не пришлось отдохнуть. С кавалерийским отрядом графа Орлова-Денисова он до вечера сражался, участвуя в атаках на многочисленную конную гвардию «неаполитанского короля» Мюрата.

На другой день послышался близкий гул артиллерийской канонады.

Арьергард был остановлен, развёрнут и построен в боевой порядок. Примчался гонец, сообщил, что за рекой Строганью при Валутиной горе отряд генерала Тучкова ведет против французов нешуточную баталию.