Воспоминания провинциального телевизионщика - Леонид Пивер

Раньше это было газетным штампом: врач, держащий руку на пульсе, спасает чью-то жизнь. Человек, который держит руку на режиссерском пульте, возможно, никого не спасает. Но задача у него почти медицинская – не навредить. Не навредить зрителю.

Я чувствовал это всегда. И всю жизнь наблюдал, размышлял, оценивал, пытался впитывать все лучшее.

Я до сих пор люблю повторять:

– Образование – замечательно, но не мешало бы еще иметь воображение.

Мне довелось работать на телевидении тогда, когда не хватало технических средств. И приходилось что-то изобретать, чтобы передачи получались более выразительными, эффектными, зрелищными. Чтобы, в конце концов, не было ощущения этого проклятого провинциализма. Не в средствах дело – в желании. И я убедился в этом, когда уже работал главным режиссером.

…Вот врывается молодой коллега, наполняя кабинет гамлетовскими интонациями:

– Как работать, Леонид Григорьевич? Машину выделяют на час, денег не дают, пленки нет…

И в глазах просителя читается убежденность:

– Будет всё – сниму шедевр!

И однажды я пошел на должностное «преступление»: подписал всё, что просили. Денег дали столько, что по тем меркам, как мне казалось, можно было «Звездные войны» поставить. Конечно, я рисковал. Но даже если бы меня уволили, душу бы грела мысль о причастности к созданию телевизионного шедевра.

Однако как только проситель почувствовал, что его мечты близки к осуществлению, он из Гамлета превратился в Обломова. Взгляд потух, настрой пропал… А с ним пропали и мои мечты о создании шедевра. Значит, главное не деньги, не пленка – голова…

Телевидение – удивительная вещь. Крупный план – что-то невероятное: можно передать оттенки чувств, эмоций. Сколько прекрасных лиц обнаруживаешь в зале, «выдавая» музыкальные программы. Обычно одну камеру я ставил специально для работы на зал. Работаешь, музыка льется и шепчет:

– Так, покажи вот это!.. Покажи… Нет, эту не надо… Вот. Стоп! Конечно, для такой работы надо немножечко знать музыку. И ведь столько прекрасных лиц на Руси!..

Вот звучит «Я люблю вас…», и ты находишь в зале то самое лицо – как единственного адресата любовного послания, словно создавая зримый образ волшебной музыки. Возможно, на улице такое лицо и не заметишь, но музыка, талант исполнителя преображают его. А чтобы выбрать лицо, нужно лица любить, без любви к лицам в эту профессию (впрочем, как и в любую творческую профессию) идти нельзя.

Вкус вообще категория особая. Говорят, что научить хорошему вкусу невозможно, можно лишь приучить человека к хорошим вещам. Я убежден: вкус достается от папы с мамой. Его надо формировать с детства, потом будет поздно. Все, что в ребенка вливают, как в кувшин, обязательно вернется сторицей. А если ничего не налито, то, как ни крути, ничего и не потечет: ни мысли, ни вкус, ни любовь к людям. Любить человека – не только название популярного когда-то фильма нашего земляка С. Герасимова, – это первейшая составляющая профессии.

А еще для долгого существования в профессии режиссера необходим двойной, тройной запас нервных клеток.

– Нервные клетки не восстанавливаются, – часто слышал я, когда шумел, кричал, переживал по поводу того, что кто-то из команды плохо делал свое дело.

И клетки, действительно, не восстанавливались, когда мне говорили: «Слушай, ты что, как тебе не стыдно…»

Но каждый раз, когда я слышал: «Старик, вчера смотрел – здорово…» – происходило очередное «обыкновенное чудо»…

Клетки восстанавливались, как грибы после дождя. Даже лишние оставались. И, не зная, куда девать излишек, я снова нервничал.

Мурашки должны бегать, мурашки.

Я не знаю, успели ли студенты законспектировать профессиональные заповеди режиссера с полувековым стажем. Если нет, у них остается шанс поучиться у жизни. Они еще так молоды!

P. S. Вчера над нашим городом ПРОЛЕТЕЛ метеорит… Будем жить дальше!