Спецслужбы Российской империи - Александр Север

Другой эпизод «тайной войны» произошел через два года после описанных выше событий. Воспользовавшись уходом князя Святослава на Русь из Переславца на Дунае, где он прочно осел и оставил часть дружины, болгары осадили город. Защищал его воевода Волк. Вскоре осажденные стали испытывать «скуду в хлебе». К тому же агенты Волка доносили ему, что кто-то из горожан активно сотрудничает с болгарами и готовит какую-то подлость защитникам. Воевода принял решение уйти из города, но все выходы были блокированы противником. И тогда он пошел на военную хитрость. Начал активно распускать слухи, что будет оборонять Переславец до последнего воина, велел резать коней и свиней, солить и сушить мясо. Одновременно, втайне от болгарских «глаз и ушей», у берега Дуная начал снаряжать ладьи. Однажды ночью воины Волка по его приказу в нескольких местах подожгли крепость. Болгары решили, что это начали действовать их агенты в крепости (вспомним про планируемую подлость), и поспешили на приступ. А Волк с дружиной тайно погрузился на ладьи и переправился на другой берег Дуная. Там он захватил болгарские суда («кубары») и увел их, лишив противника возможности преследовать себя[625].

В 979 году князь Владимир привел из-за моря в Новгород варягов и начал вооруженную борьбу за киевский престол, вызывающе предупредив своего брата Ярополка (отправив к нему новгородских посадников), чтобы тот «пристроивался к битве».

Обладая силами и возможностями меньшими по сравнению с теми, которые имелись в распоряжении киевского князя, Владимир возлагал большие надежды на разведку. Через лазутчиков он выявил в окружении Ярополка жадного и тщеславного воеводу Блуда, которого и завербовал в агенты, пообещав в своем «прелестном (от слова «прельщать» – заманивать) письме», что тот ему будет «в отца место», если поможет захватить или убить своего князя.

Блуд выполнил задание. Напуганный его речами о якобы созревшем заговоре киевлян, Ярополк бежал из хорошо укрепленного Киева. А после долгой и изнурительной обороны в осажденной Родне снова послушался совета продажного воеводы и явился на переговоры в резиденцию Владимира. Но не успел туда даже войти: сопровождавший его Блуд перед носом дружинников захлопнул дверь на крюк, а два выскочивших из засады варяга пронзили Ярополка мечами. Так Владимир оказался единоличным властителем всея Руси и начал захват новых территорий.

Перед каждым походом он подсылал лазутчиков, возбуждавших среди населения недовольство своими правителями, сеявших панику при приближении русских сил, а также распространявших слухи о жестокости Владимира к непокорившимся и о необыкновенной гуманности и щедрости к сдавшимся добровольно.

Но не всех могли устрашить такие угрозы. Например, слишком долго и безрезультатно пришлось Владимиру осаждать каменный Херсонес. В этом нет ничего удивительного, если учесть, что этот город был первоклассной крепостью, одной из лучших в Византийской империи. 339 тысяч квадратных метров его территории окружали мощные стены «кордонной» и «квадровой» кладки, возведенные в V–VI вв. Их высота доходила до 15 метров, ширина – до трех, а в отдельных местах – до пяти-шести. Ключевые участки обороны были усилены еще одним каменным поясом – протейхиским. По всему периметру этой части крепости, которая была обращена к суше, высились прямоугольные и круглые боевые башни. Их было больше двадцати. Внутри крепости находилась цитадель. Все предыдущие попытки захвата города готов, тюрок, хазар и печенегов заканчивались неудачами. Это вселяло веру в победу защитников Херсонеса.

Проклиная стойкость его защитников, князь собрался было уводить войско, как вдруг ему поднесли прилетевшую из крепости стрелу с запиской агента: «На востоке от тебя колодезь; из него вода идет по трубе в город; откопай колодезь и перейми воду». Князь так и поступил. Лишенный воды город сдался на милость победителя[626]. Хотя, по утверждению историков, в городе находился не один агент, а, говоря современным языком, действовала резидентура русской разведки. А если быть совсем точными, то представители местной деловой элиты, которая ориентировалась на Русь. Да и большинство жителей многонационального портового города не питали особо теплых чувств к Византии.

Повествуя о событиях 1001 г., Никоновская летопись лаконично сообщила:

«Того же лета посла Володимер гостей (купцов. – Прим. авт.) своих, аки в послех (как послов. – Прим. авт.) в Рим, а других в Иерусалим и в Египет и в Вавилон, съглядети земель их и обычиев их».

На самом деле поехали, как и следовало, дипломаты и военные разведчики (часто совмещавшие две должности) под «личинами» купцов[627]. Фактически это одна из первых попыток организовать централизованный и систематический сбор информации о малоизвестных тогда правителям Киевской Руси Иерусалиме, Египте и Риме.