Отцеубийца - Марина Александрова

Распознав любимую в церковном полумраке, Роман не сводил уж с нее глаз в течение всей службы, и дыхание его перехватывало от восхищения и незнакомого доселе чувства, имени которому Роман не знал.

Стал Роман не в меру рассеянным и забывчивым, что в конце концов заметил князь Александр. Сперва подумал он, что отрок заболел, и послал к нему лекаря. Роман немало этому удивился, но дал все ж-таки себя осмотреть, да обслушать, показал лекарю язык, признался в том, что ничего у него не болит. После того как лекарь доложил князю, что отрок его здоров, как бык, Александр задумался пуще прежнего, но так и не найдя причины такого состояния Романа, приказал Федора допросить его самого, с пристрастием.

– Что с тобой деется, братец названый? – однажды спросил тот отрока, как бы невзначай.

– Ничего, Федор! Все у меня ладно, все хорошо! – ответил Роман и попытался улыбнуться. Улыбка вышла кривая, словно лицо от боли передернулось.

– А я думаю, что ты в последнее время не в себе, Роман! И князь наш Александр Ярославич это заметил.

– Али недоволен мною князь? – взволновался Роман.

– Покуда он еще не сердит. Но, ежели не выяснится причина твоего нынешнего состояния, князь может решить, что это все от отсутствия усердия и благодарности с твоей стороны.

– Так что ж я могу поделать, коли места себе не нахожу! – вырвалось у Романа.

– Так! Значит, все же случилось что-то, – поймал его на слове Федор. – Ну, рассказывай!

– Да тут и рассказывать нечего, – попытался увернуться от ответа Роман.

– Нет уж, говори, – упорствовал Федор, – пока делов каких не натворил.

– Ну, понимаешь Федор, нравится мне девушка одна... – Роман покраснел до кончиков волос и низко опустил голову, так, чтобы Федор не смог рассмотреть лица его.

– Вон оно что! – облегченно вздохнул Федор. – Я-то думал, беда какая приключилась, а тут...

– Она и приключилась! – воскликнул вдруг Роман.

– Да что же за беда? – удивился Федор. – Нравится – так женись! Рановато тебе, конечно, но и то не беда. Молодость, как известно, сама проходит, и довольно скоро...

– В том-то и дело, что не смогу я на ней жениться! – выкрикнул доведенный до крайней степени отчаяния Роман.

– Отчего же? – поднял вверх брови Федор. – Она что, монахиня, что ли?

– Какая еще монахиня? – не понял Роман.

– Ну, насколько я понимаю, замуж только монахини не выходят.

– А-а-а! Нет, она не монахиня, она дочь купеческая, и от этого мне нисколько не легче.

– Ничего не понимаю! – начал злиться Федор. – Я понял бы, если б она княгиней какой была, а то тут дочка купеческая! Ну и что из того?

– Как ты не понимаешь, – простонал Роман. – Отец ее зело богат и никогда мне ее не отдаст!

– А вот и отдаст! – усмехнулся Федор.

– Не отдаст, – уныло повторил Роман, – ни за что не отдаст!

– А если князь попросит? – вкрадчиво спросил Федор.

– Чего попросит? – вновь не понял отупевший от своего неизбывного горя Роман.

– Чтоб девку за тебя замуж отдали, чего же еще? – возопил Федор так, что в свинцовых переплетах окон зазвенели стекла.

– Эй, вы что это тут буяните? – раздался голос от дверей. Федор и Роман разом обернулись и увидели Феофана, который стоял возле входа с удивленным и слегка встревоженным лицом.

– Сей отрок умом тронулся, – устало махнул рукой в сторону Романа Федор.

– Давно ли? – поинтересовался Феофан.

– Давно это с тобой? – спросил Федор Романа.

– Не знаю... С месяц, наверно...

– Месяц уже, как сей отрок умом тронулся, – обернувшись, доложил Федор Феофану.

– И что, нет никакой надежды? – ухмыльнулся тот.

– А Бог его знает. Но попробовать беса злосчастного из него изгнать, по-моему, стоит! – сказал Федор.

– Может, все-таки объясните мне, тугоуму, что случилось? – не выдержал Феофан.

– Что тут объяснять! Тут и объяснять нечего. Этот дурень, – Федор смерил Романа насмешливым взглядом, – изволил влюбиться.

– И всего-то? – удивился Феофан. – Ну, брат, должен я тебя предупредить – женитьба в жизни шаг дюже важный и, думаю, торопиться тебе не следует. Обдумай все хорошенько, а то потом будешь себя винить, да поздно будет!

– Да не отдаст ее за меня отец! – завопил Роман. – Не отдаст!

– По ком это он сохнет? – осторожно спросил Феофан. – Уж не по любимой ли дочери хана Батыя?

– Что ты! Она ж рябая, да косоглазая! – притворно ужаснулся Федор. – Нет, я Романову вкусу доверяю! Не мог он неприглядную девку выбрать!

– А что ж тогда вопит? – с неподдельным интересом оглядел отрока с головы до ног Феофан. – Я понимаю, если б действительно Батыеву дочку выбрал. Думаю, старик не шибко бы тому обрадовался. А так... Парень он у нас вроде пригожий... Ты как считаешь, Федор?

– У нее отец очень богатый, – вновь завопил Роман. – Не отдаст он за меня, проходимца, свою дочь.

– Ма-аленький! – умильно улыбнулся Федор Феофану. – Не понимает он ничего!

– Ну, раз не понимает, может, и не будем к князю хлопотать.

Пусть, как дурак, неженатым ходит! – предложил Феофан.

– Да я бы не стал, да уж жалко князя нашего пресветлого Александра Ярославича! Сей отрок и так днесь вместо пера гусиного нож ему подал, а посла от брата княжьего принял со словами: «Князя нет и прибудет не скоро». Хотя, к слову сказать, Александр Ярославич в то время в палате сидел и посла того самого дожидался. Нет, придется все же олуха этого оженить, а то через него мы все здесь изведемся!

Роман, и понятия не имевший ни о каких своих прегрешениях, застыдился сильно и покраснел еще больше прежнего.

– А что, сильно серчает на меня князь? – спросил он еле слышно.

– Да не сказать, что сердит, но в полном недоумении! – ответил Федор. – Ладно, парень, не волнуйся, это дело мы утрясем, будь спокоен!

В тот же день, к вечеру, позвал Романа к себе князь.

– Ну, рассказывай, – обратился он к отроку, предварительно усадив его на лавку, чтобы ненароком в смятенных чувствах не попортил чего в палате.

– Я не знаю, как рассказывать, – грустно ответствовал Роман.

– Ну, ладно. Слышал я, что ты жениться вздумал, – начал за него князь.

– Она богатого купца дочь и...

– И отец ее за тебя никогда не отдаст, – продолжил князь. – Это я уже слышал. Ты мне лучше скажи, как купца того зовут.

– Онцифер Михайлов, – ответил Роман без запинки.

– Знаю я того купца, – поморщился Александр. – И вправду, богатую невесту ты себе приглядел!