Стоять насмерть! - Илья Мощанский

Для проведения этой операции командующий фронтом выделил один полк 2-й гвардейской стрелковой дивизии, а также пять отрядов общей численностью до 1000 человек. Командование группой и руководство операцией возлагалось на майора Ш. О. Церетели; начальником штаба был назначен майор Никифоров. Штаб группы располагался в селении Нижний Баксан (Кабардино-Балкария).

Необходимо отметить, что немецкое командование постоянно варьировало направления своих ударов. После того, как германские войска заняли селение Псху, они оборудовали вблизи этого населенного пункта посадочную площадку для авиации. С помощью самолетов был переброшен десант, значительно усиливший наступательные группировки 1-й и 4-й горнопехотных дивизий вермахта, подступивших к перевалам Доу и Ачавчар. К 1 сентября группировка немецких горных войск численностью до 5 тысяч человек находилась в 20–25 км от Гудауты, рядом со Сванетией, Мамисонским перевалом и Дарьяльским ущельем. Создавалась прямая угроза прорыва противника в Закавказье.

Для спасения положения в район селения Псху, к перевалам Доу и Ачавчар была переброшена уже упоминавшаяся ранее сводная группа войск И. И. Пияшева, ядром которой стал сводный горнострелковый отряд 1-го Тбилисского пехотного училища и подразделения войск НКВД под командованием капитана В. И. Райзмана. В результате упорных оборонительных боев 1 сентября противник был остановлен и отброшен на северный берег реки Бзыбь. Началось сражение за селение Псху.

6 сентября части Санчарской группы перешли в наступление и в ходе двухнедельных ожесточенных боев ударом с юга овладели селением Псху. Но полностью окружить и уничтожить противника не удалось. С небольшими перерывами упорные бои на Санчарском направлении продолжались в течение месяца. Лишь 15 октября, после новой перегруппировки, нашим войскам удалось овладеть перевалом Санчаро, а к 20 октября — всей группой перевалов. Противник, понеся большие потери, отошел на северные склоны хребта.

С наступлением зимы активные действия прекратились. Уже 22 октября, согласно зимнему плану обороны Главного Кавказского хребта, наши части оставили на перевалах прикрытие и начали отход на юг для сосредоточения их в гарнизоны.

Другим очагом противостояния оставались Клухорский и Марухский перевалы.

Успешный бой на перевале Клыч и наступление основных сил 394-й дивизии полковника П. И. Белехова (прежний комдив был отозван в штаб армии. — Примеч. авт.) от селения Генцвиш по ущелью реки Клыч явились важной предпосылкой для развития дальнейших событий в районе Клухорского перевала. Теперь дивизия упорно продвигалась к нему. 121-й и 815-й полки, сменяя друг друга, буквально прогрызали оборону противника. Противник, фактически остановленный на всех перевалах, озлобленный неудачами и подхлестываемый директивами своего фюрера, отчаянно сопротивлялся, предпринимая частые контратаки с высот, которые он еще контролировал.

Однако наступательная активность врага по мере его отхода с южных склонов Главного Кавказского хребта постепенно уменьшалась. Этот процесс распространялся вдоль хребта от перевалов его центральной части на северо-запад, к району Туапсе. Такие действия противника определялись изменениями в оперативной обстановке и в какой-то мере и самой природой гор. В высокогорье холода наступают раньше, чем в более низких районах хребта, то есть к северо-западу от Эльбруса.

5 сентября 1942 года Гитлер направил Гальдеру новый план захвата Кавказа: после овладения Новороссийском немедленно перегруппировать силы для наступления на Туапсе.

Руководствуясь новыми поступившими приказами, на перевалах от Клухора до Чипер-Азау у Эльбруса нацисты оставили небольшие отряды. Это были заслоны, в задачу которых входило обеспечивать действия своих войск, вышедших на перевал Хотю-Тау и на массив Эльбруса. Снижение же активности действий противника в районе ущелья реки Гвандра, ведущего в тыл советских войск, объяснялось наступлением советских на перевал Клыч.

Бои на перевале Марух были тесно связаны с боями на Клухоре. Там дрались 810 сп 394 сд под командованием майора В. А. Смирнова и 2-й батальон 808 сп 394 сд под командованием капитана В. Р. Татарашвили. Как уже говорилось, этот 810-й полк подошел к перевалу Марух и усилил подразделения 808 сп. Более того, когда противник занял Клухорский перевал, подразделения полка были направлены по северным склонам хребта в тыл, к ущелью Гоначхир.

Уверовав в успех своих действий на Клухоре, немецкое командование первое время не придавало большое значение Марухскому перевалу, но, узнав о продвижении 810-го полка, оказало ему упорное сопротивление. 810-й не был подготовлен к такому сложному походу по отрогам хребта, имел плохую экипировку. Он попал в тяжелое положение на Марухском леднике и под ударами противника силой до полка (сводная группа подполковника вермахта Айсгрубера, состоявшая из 2-го высокогорного батальона и 1-го батальона 98-го горнопехотного полка) отошел на перевал, а затем был вынужден сдать его. Однако ожесточенные бои за перевал, который защищали подразделения 808 сп и 810 сп 394 сд, продолжались, и Марух несколько раз переходил из рук в руки. Четвертая рота 2-го батальона 808 сп погибла почти вся вместе с командиром батальона. Шестая рота во главе с принявшим командование батальоном старшим лейтенантом М. Е. Зайцем дралась в окружении. Затем немецкие атаки стала поддерживать артиллерия 2-й и 8-й батарей 79-го горно-вьючного артполка. Поэтому 5 сентября (в 18.45) перевал все-таки сдали. Для восстановления положения и ликвидации противника в район Марухского перевала срочно были направлены по одному батальону 155-й и 107-й стрелковых бригад, 2-го Тбилисского пехотного училища и артдивизион, которые 9 сентября вместе с 810 сп 394 сд перешли в наступление. В течение сентября шли упорные бои, но ни одна сторона не добилась перелома в свою пользу. В октябре наши войска предприняли еще одну попытку вернуть Марухский перевал. Преодолевая упорное сопротивление противника, закрепившегося на выгодных позициях, они вышли непосредственно к перевалу, но не захватили его. Пришла суровая зима, и активные боевые действия прекратились.

Возвращаясь к описанию этого глобального противостояния, можно сказать, что в начале сентября 1942 года обстановка в районе перевалов Главного Кавказского хребта становится для Красной армии все более обнадеживающей. Это чувствует и германское руководство. 8 сентября Гитлер обрушивается с обвинениями на органы управления и Генштаб, а также направляет начальника штаба оперативного руководства ОКВ генерала Йодля в группу армий «А» для выяснения причин неудач немецкого наступления на Кавказе.

Ведя переговоры с Листом в присутствии командира 49-го горнопехотного корпуса генерала Конрада, Йодль присоединился к их мнению, что они больше не могут нести ответственность за наступление корпуса и что, следовательно, Листу необходимо отказаться от решения задачи по выходу на Черноморское побережье. Йодль обещал Листу переговорить с Гитлером об отмене этого наступления и об отводе войск корпуса на перевалы Главного Кавказского хребта.

Возвратившись в ставку Гитлера, Йодль доложил ему о своих переговорах с Листом и о мрачных перспективах на Кавказе. О результатах поездки Йодля начальник штаба сухопутных войск (ОКХ) Гальдер писал: «Миссия Йодля к Листу привела к тому, что он (Йодль) требует теперь не выдвигать вперед горный корпус, а отвести его назад. Из-за этого у Гитлера совершенно испортилось настроение»^[23].