Теофил Норт - Торнтон Уайлдер

— Мы не нуждаемся в вашем обществе, миссис Тэрнер.

— Но я должна выполнять распоряжения доктора Макферсона. Я должна быть все время около вас, доктор Босворт.

— Будьте добры, покиньте комнату и закройте дверь, миссис Тэрнер.

— Боже мой! Что мне делать! — воскликнула она и ушла.

Он прошептал:

— Подслушивает! Все время подслушивает! — Его глаза шарили по потолку. — Мистер Норт, будьте добры, встаньте на этот стул и посмотрите, нет ли там какого-нибудь граммофона, который слушает, о чем здесь говорят.

— Нет, доктор Босворт, — сказал я громким голосом, — я нанялся читать вслух. Я не электрик.

Он приложил ухо к двери в спальню.

— Она звонит по всем домашним телефонам… Ну-ка, пойдемте со мной.

Мы направились через большой холл к выходу. Пока мы шли, по лестнице плавно спустилась миссис Леффингвелл.

— Доброе утро, милый папа. Доброе утро, мистер Норт. Мы все собираемся ко второму завтраку. Я пришла пораньше — узнать, поедет ли Салли в церковь. Она никак не решит. А мне больше хочется послушать чтение. Мистер Норт, уговорите, пожалуйста, папу, чтобы он мне разрешил. Я буду сидеть тихо как мышь.

Что-то в ее голосе удивило и огорчило отца. Он пристально посмотрел на нее и сказал:

— И ты, Мэри? — Потом резко добавил: — Наши разговоры тебе не интересны. Беги лучше в церковь… Мы идем в прибрежную рощу, мистер Норт.

Утро было великолепное. Он не взял с собой никакой книги. Мы посидели молча на скамье под большими деревьями. Вдруг я заметил, что глаза доктора Босворта устремлены на меня со страдальческим выражением — с отчаяньем.

— Мистер Норт, я, наверно, должен объяснить вам, в чем мое несчастье. Я страдаю от почечного расстройства, которое, по словам врачей, может быть вызвано гораздо более серьезной болезнью — смертельным заболеванием. Мне это кажется очень странным, потому что — не считая некоторых местных раздражений — я не испытываю никакой боли. Но я не медик; я должен полагаться на суждение специалистов. — Он впился в меня глазами. — Одно из побочных последствий этой несчастной болезни — то, что каждые десять — пятнадцать минут я испытываю потребность помочиться — или попытаться помочиться.

Я отвечал ему взглядом настолько серьезным, насколько это в человеческих силах.

— Но как же, доктор Босворт, мы с вами сидим в вашем кабинете часами, и вы ни разу не выходите из комнаты.

— В том-то и нелепость. Возможно, все идет от сознания — как постоянно доказывает епископ Беркли! Пока я у себя дома — так сказать, сижу тихо, — я не испытываю никаких неудобств. Я убежден, что это — не обычный старческий недуг: не предстательная железа.

(Вот дьявол! Вот нелегкая! Сейчас же уволиться!.. Притом каждые две недели я посылал счет миссис Босворт, моему официальному нанимателю, и она никак не откликалась. Я здесь пятую неделю. Она должна мне шестьдесят с лишним долларов!) Старик продолжал:

— Я много лет служил нашей стране на дипломатическом поприще. Торжественные церемонии часто затягиваются. Похороны государственных деятелей, бракосочетания, крестины, открытия парламентов, национальные праздники. Непредвиденные задержки! Метели в Финляндии, ураганы в Бирме!.. Ожидание на вокзалах, ожидание на трибунах. Я возглавлял делегации… Я всегда был здоровым человеком, мистер Норт, но я стал страшиться этой… этой маленькой нужды. Теперь я понимаю, что все идет от сознания. Епископ Беркли! Я понимаю, врачи смеются надо мной за глаза. Один врач снабдил меня чем-то вроде козьего вымени. — Тут он закрыл лицо руками, бормоча: — Я умру в этом доме или в их несчастной больнице.

Наступило молчание. Он опустил руки и прошептал:

— Самое худшее, что вокруг начинают думать, будто я не в своем уме. По-вашему — я не в своем уме?

Я поднял руку, призывая к молчанию, и он подчинился. Я был безапелляционен, как судья, и важен, как филин.

— Доктор Босворт, для меня оно не новость — ваше почечное расстройство. Я знаю о нем все.

— Что вы сказали? — Он схватил меня за рукав. — Что вы сказали, юноша?

— Однажды летом я уехал из Йейла во Флориду и на одном курорте устроился инструктором по плаванию и другим видам спорта. Налетел ураган — они там не редкость. Туристы разъехались. Я остался без работы. И тогда я стал водителем грузовика. Дальние рейсы: Майами — Уинстон-Салем, Санкт-Петербург — Даллас. Так вот, на уме у водителя грузовика три вещи: премия за скорость, не уснуть за рулем и почечные нарушения. От того, что целый день сидишь и трясешься в кабине, в этих каналах начинаются неполадки — раздражения. Водить грузовик — беда для почек. У некоторых возникает боязнь задержки: боятся, что больше не смогут пописать. У других — то же, что у вас: постоянный позыв. Конечно, они могут выйти, когда им надо, но ничего не получается. У меня есть идея.

— Идея? Какая… какая идея?

— Завтра у меня совсем мало занятий. Можно их отменить. Я поеду в Провиденс на стоянку грузовиков. Там продают таблетки от сонливости и одно приспособление. Называется оно очень неприлично, не буду говорить как. Я вам его привезу, и как-нибудь мы с вами съездим в «Уайтхолл», испытаем его.

По щекам старика текли слезы.

— Если вы это сделаете, мистер Норт, если вы это сделаете, я поверю, что Бог есть. Поверю. Поверю.

Я ни разу не был во Флориде с восьмилетнего возраста. Я ни разу не водил грузовик дальше чем на двадцать миль — у нас была подсобная машина в школьном лагере. Но в казармах набираешься самых разных сведений, в том числе — скатологических.

— Утром у меня три ученика. Я попрошу вас оплатить отмененные уроки, а также поездку в Провиденс и само приспособление, которое надеюсь там достать. Я живу на строгом бюджете, доктор Босворт. Думаю, что мы уложимся в двадцать долларов. Может быть, приспособление обойдется дороже. Я представлю вам подробный отчет. Послать его вам или миссис Босворт?

— Что?

Я твердо продолжал:

— Я посылаю миссис Босворт счета за чтение каждые две недели, но до сих пор ничего не получил. Счета у нее.

— Что? Я не понимаю!

— Для поездки в Провиденс мне понадобятся деньги.

— Идемте в дом. Сейчас же идемте в дом. Я потрясен. Я убит, мистер Норт.

Он помчался к дому, как напуганная лошадь. В дверях ему попался Виллис.

— Виллис, скажите миссис Босворт, чтобы она принесла ко мне в кабинет мою чековую книжку вместе со счетами мистера Норта!

Долгое ожидание. Он загремел колокольчиком. Входит Персис:

— Что такое, дедушка?

— Я хочу поговорить с твоей тетей Сарой.

— Кажется, она в церкви.

— Разыщи ее. Если ее нет дома, пойди к ее письменному столу и принеси мне мою или ее чековую книжку. Она не заплатила мистеру Норту.