Последняя реликвия - Эдуард Борнхеэ

«Которого вы полюбите», — хотела сказать Агнес, но, покраснев, не договорила.

— Которого — что?.. — хотел услышать Гавриил.

Но Агнес свела речь на другое:

— Мне сразу было видно, господин Габриэль, что вы благородный человек. Знатного происхождения крестьянской дерюжкой не скрыть…

— Вы опять о том же, юнкер, — не без досады вздохнул Гавриил.

— Боюсь, что вы теперь не пожелаете быть моим слугой, князь Загорский, — высказала сомнение Агнес, робко улыбаясь. — Вы вправе смотреть на меня сверху вниз, я ведь дочь простого рыцаря, а вы человек из княжеского рода.

— Если вы полагаете, что я сколько-нибудь горжусь прежним положением моего отца, то вы ошибаетесь, юнкер Георг, — довольно сухо возразил Гавриил. — По законам этой страны я не кто иной, как крепостной монастыря Бригитты, уклоняющийся от своих обязанностей. Беглым меня можно назвать.

Говоря это, он, однако, подумал: «Очень хорошо, что она теперь считает меня равным себе. Это укрепит в гордой дочери рыцаря доверие ко мне и в немалой степени облегчит наше путешествие».

Затем он спросил:

— Достаточно ли вы отдохнули, юнкер Георг?

— О, я совсем не устала, — бодро ответила Агнес.

— Тогда мы можем идти дальше, ведь нам предстоит сегодня еще долгий и трудный путь.

— Жаль! — невольно вздохнула Агнес.

— Жаль отсюда уходить или жаль, что путь предстоит трудный? — спросил Гавриил.

— Жаль, что так быстро кончился ваш рассказ, — ответила Агнес, наклонившись над узлом и проворно его завязывая. — Я бы еще послушала вас. И могла бы слушать долго…

Гавриил попытался ей помочь, их руки соприкоснулись.

Сладостная дрожь пробежала по телу Гавриила. Ему захотелось обеими руками охватить эту красивую девушку, оказавшуюся так близко возле него, и прижать ее к своей груди. И держать так долго-долго — до скончания веков… Боясь, что опасное желание станет непреодолимым, Гавриил резко отстранился от Агнес.

В то же мгновение ему почудился в лесу хруст сухой ветки; потом опять все стихло.

— Вы слышали что-нибудь?.. — спросил он у Агнес с сомнением в голосе.

— Мне послышалось, будто кто-то наступил на сухой сучок, — ответила девушка, поглядев в ту сторону, откуда раздался звук. — Может быть, это подкрадывается какой-нибудь хищный зверь?

И Агнес тут сама прижалась к груди Гавриила, о чем он только минуту назад мечтал.

Они прислушались. В лесу царила глубокая тишина.

— Наверное, ничего нам опасаться не следует, но все-таки я лучше пойду посмотрю, — сказал Гавриил. — А вы, фрейлейн Агнес, оставайтесь здесь. И не забудьте про пистолет, что я вам дал.

Он вытащил из дубинки-ножен меч и направился в ту сторону, откуда донесся шум.

— Габриэль!.. — воскликнула Агнес, вдруг охваченная страхом. — Не ходите туда!.. Там, за этой толстой сосной, прячется человек…

Гавриил посмотрел в указанном направлении.

А Агнес говорила все громче:

— Смотрите, смотрите, вон он, справа!..

В тот же миг из-за дерева, на которое показывала Агнес, выскочил некий человек в темной одежде и из длинноствольного пистолета прицелился в Гавриила.

Курок щелкнул, но выстрела не последовало.

Человек тотчас же повернулся и опрометью пустился бежать в глубь леса. Громко затрещал кустарник. Но у Гавриила ноги оказались побыстрее; через несколько десятков шагов он настиг беглеца и собирался было схватить его за шиворот, но тот с неожиданной ловкостью отскочил в сторону, остановился и повернулся лицом к преследователю.

Это был коренастый мужчина средних лет в изношенной, во многих местах порванной крестьянской одежде. В руках у него сверкнул кинжал с длинным клинком.

— Постой! — молвил он, тяжело переводя дух. — Не заяц же я, что ты меня так бессовестно травишь!

— А кто тебя заставлял удирать? — спокойно возразил Гавриил. — Или ты нас испугался?

— Ого! Да разве мне, старому человеку, с двумя молодыми справиться?

— Мы на тебя не нападали.

— Ну, кто это мог знать? — незнакомец переводил хитрые глаза с Гавриила на Агнес и обратно. — Я ведь подумал, что вы разбойники…

— Врешь, дружище, — в упор разглядывал его Гавриил. — Такого ты подумать не мог. Разве этот юноша похож на разбойника?

Агнес подбежала к ним. Увидев в руке у чужого человека нож, она встала рядом с Гавриилом, навела на незнакомца пистолет и воскликнула, решительно сверкая глазами:

— Застрелить этого злодея?

— Я же говорю: разбойники… — вставил свое незнакомец.

— Нет нужды, юнкер Георг, — улыбаясь, успокоил ее Гавриил. — Я и один надеюсь с ним справиться. Вряд ли нам что-нибудь угрожает.

— Если вы не разбойники, то отпустите меня с миром, и я пойду своей дорогой, — попросил незнакомец.

— Подожди, друг, куда ты так спешишь? — невозмутимо ответил Гавриил. — Мы-то честные люди, и доказывать это нет нужды. Но у меня есть причины думать, что ты сам разбойник.

— Я разбойник? — вылупил глаза незнакомец. — Вы скажете тоже, господин!

— Скажу, скажу. Что ты делаешь здесь — в этих глухих лесах? Разбоем промышляешь?

— Вовсе нет. Я тут, может быть, Тааре^[10] молюсь. Идол у меня недалеко припрятан…

— Этого не трогай, грешник! — перебил его Гавриил. — Не прикрывайся богами — не то плохо кончишь!.. Мне вот сейчас думается, что я тебя немного знаю. Тебя Сийм зовут, не так ли?

Человек от удивления широко раскрыл глаза и вдруг заорал во все горло:

— Это еще что за штуки! Я в жизни своей ни о каком Сийме не слыхал! Чего вы ругаете порядочного человека? Я всего лишь мирный отшельник^[11].

— Помолчи-ка, приятель! — прикрикнул на него Гавриил, угрожая мечом. — Твои товарищи, должно быть, где-то здесь близко, и ты хочешь криком дать им знак?

— Нет, нет! Что вы! — покосился на меч незнакомец. — Какие еще товарищи!..

— Попробуй еще раз завопить — и я заставлю тебя замолчать навеки.

— Как он хитро придумал, — сказала Агнес. — Громким голосом привлечь дружков.

— Своим криком ты еще больше себя выдал, — заметил Гавриил. — Не помнишь? А я напомню. Точно так же ты кричал десять лет назад, когда тебя поймали на воровстве и начали пороть. Тогда тебя все знали как вора и разбойника. И было бы прямо чудом, если бы ты за это время сделался честным человеком.