Пояс Ипполиты - Аркадий Крупняков

Ликоп поехал на хутор. Они с Лотой давно мечтали о хуторской жизни. Хети и Эла встретили его с радостью, а когда узнали, что скоро отец и мать переедут сюда, радости их не было конца.

- А Мелета? - спросила Эла.- Она не приедет?

- Ей нельзя. Она Священная Фермоскиры,- и Ликоп рассказал о последних событиях в городе.

Хети отреагировал на рассказ отца своеобразно:

- Надо сходить в селение - предупредить жителей. Пусть ожидают набегов. Теперь ойропаты сорвутся, как собаки с цепи.

- Вечером сходим оба,- предложил Ликоп.- Мне надо поговорить со старостой кое о чем.

- У нас не убрано просо,- заметила Эла.- Вы идите в поле, а я схожу в село.

Мужчины согласились. Ликоп уже знал, что Эла ждет ребенка.

Вечером жена Хети не вернулась, и они решили, что она осталась ночевать, погостить у брата. Утром Араму и Эле сообщили, что ночью на село налетели ойропаты, сожгли и разграбили все дома, увели всех женщин, убили мужчин, тех, которые бросились защищать своих жен и дочерей. Попала в плен к ойропатам и Эла.

* * *

- Хватит, мама! - крикнула Мелета.- Мечешь икру, как будто Ты не Царица амазонок, а презренная дандарка из Синдики. Мой отец не тот человек, чтобы пропасть. Вот вернется Арам... - Мелета подошла к окну.- Да вот и они! Ставят лошадей сейчас поднимутся сюда.

О, эта женская манера - древняя, как сам мир. Если жена долго ждет любимого и желанного мужа, то при возвращении она набрасывается на него не с объятиями и поцелуями, а с бранью. Так случилось и на этот раз.

- Где ты был, презренный, трое суток?! Ускакал без спроса, пропал без вести!

- Не кричи, Лота. Это не достойно царицы. Мы были на хуторе.

- А где Хети? - спросила Мелета. - Почему он не приехал?

- Ты лучше спроси, где Эла! - зло крикнул Арам.

- А где Эла? - уже потише спросила Лота.

- Эла исчезла,— с еле скрываемым гневом ответил Ликоп,- Ее уволокли на аркане амазонки благородной царицы Лоты и Священной Мелеты. Они сожгли и разграбили селение...

- Моя сестра Эла носит под сердцем ребенка. А ты спрашиваешь, где Хети! Он ускакал искать жену и ребенка. Вот что наделал твой проклятый пояс!

- Надо немедленно бежать из этих мест,- произнес Ликоп.

Мелета вскочила с кресла, перебежала в спальню, бросилась ничком на подушки. Лицо ее горело, в голове роем метались мысли. Вспомнилось злое лицо Арама, когда он сказал про Элу. Он, наверное, ненавидел ее тогда. А ведь любил когда-то. Неужели любовь прошла? А она сама - любит ли его сегодня? И странно, в этот момент в ее памяти всплыло лицо Митродора... «Он же вскоре заедет за мной,- вспомнила она, и мысль быстрая, сильная взметнулась в мозгу.- Бежать! Скорее бежать отсюда». Ей бы надо думать сейчас об Эле, про то, где ее искать, про сотенных, начавших набеги без позволения, но думать не хотелось. В ее памяти возникало то лицо Арама, то Митродора. Потом всплыло лицо Агнессы... Она ведь ждет моего возвращения, а я тут заварила такую кашу...

На кровать с обеих сторон сели. Мелета догадалась - родители. Лота положила на затылок дочери теплую ладонь, сказала:

- Не терзайся. Мы найдем Элу. Ее привезут в наши колонхи - некуда более.

- Тебе надо думать о себе, дочка,- сказал отец, нежно поглаживая ее по спине.

- Где Арам? Почему он не подошел?

- Он ушел в город,- ответила Лота.- Он человек пропащий. Опять напьется.

Мелета поднялась, села рядом с Ликопом, обняла его за шею:

- Прости, отец. Я сделала тебе больно. Я понимаю...

- Я тоже виноват. Я думал, что ты рождена не амазонкой... Но, видимо, в тебя как-то попала капля черной амазонской крови. Мне казалось, что я за то короткое время, пока ты жила на хуторе, а потом в селе, в доме Арама, достаточно воспитал в тебе любовь к простому народу, но, видимо...

- Я помню, отец, каждое твое слово... и помоги мне покинуть Фермоскиру. Я снова поеду в Синдику.

- Одна?!

- Нет, мама, не одна. С Арамом. Одну меня Атосса уничтожит.

- А городские сотни? Они так же будут грабить села, сжигать и убивать людей? - спросил Ликоп.

- Но здесь остаетесь вы с мамой, Священный Совет.

- Мы уйдем на хутор,- тихо сказала Лота.- Там я прошлые годы познала счастье быть любимой.

- Вот в тебе чья кровь, Мелета,- сказал отец. -Только о себе...

- Но ты сам только что сказал мне, что надо думать о себе.

- Тебе, но не царице Фермоскиры. Если мы все убежим...

- Дочерей Фермоскиры нам не переделать.

- Ты, дочка, говорила, что там на Танаисе Годейра намерена возродить амазонство. Кого они там намерены грабить? Скифы - воинственный народ, не то что наши пахари, скотоводы и рыбаки.

- Я не знаю намерений Годейры. Мы все время были врозь. Но вот царица Синдики Тира... Мы с Агнессой рассказывали ей, как рабыни подавили Фермоскиру и вы помогали им в этом.

- Ну и что сказала Тира?

- Мне бы их сюда,- сказала она - Мы бы подняли синдов, меотов, керкетов и торетов и завоевали Боспорское царство. Боспорские цари считают нас варварами и гнетут нещадно.

- У Тиры ойропатские замашки,- сказал Ликоп.

- Она по крови считает свой род от Ипполиты.

- Как так?! — воскликнули мать и отец.

- Когда Ипполита искала Язона, она была в тех местах и долго жила...

- Ладно,- перебил ее Ликоп.- Мы найдем Элу, и ты расскажешь нам о Боспоре.

- А я бы с удовольствием поехала туда и помахала мечом, последний раз перед старостью.

Неделю спустя, по городу разнесся слух - Священная Мелета намерена съездить на далекое море - Меотиду, чтобы навестить Годейру и ее амазонок. И еще ходили слухи - Лота признает законные права Годейры - значит, прежняя царица намерена возвратиться в Фермоскиру.

Были еще новости. Священная решила вынуть из проемов храма плиты с начертанными на них заветами Ипполиты, будто бы Великая наездница снова приходила в сновидениях Мелете и дала ей новые заветы. О них говорили разное.

Говорили, что сейчас после агапевессы убивать мужчин нельзя, мальчиков, рожденных от них,- отдавать отцам, если те пожелают взять, а если нет, то из паннория направлять их в колонхи, на работу. И была еще новость, которую на все лады обсуждали в Фермоскире — Священная Мелета за самовольный набег на село Тай отдала сотенную под суд, приказала возвратить домой всех захваченных там женщин, и сотенная послушалась. Вот уж воистину большие перемены стали происходить в амазонском мире.

Элу муж нашел в одном из колонхов, принадлежащих сотенной Лебее, и привел во дворец Годейры. Хети сказал, что Арама он не видел, на хуторе брат Элы не появлялся. Мелете стало ясно, что Арам запил и его надо искать в городских кабаках. Нашли новоиспеченного члена Священного Совета в какой-то канаве и принесли в дом Мелеты на руках мертвецки пьяного. Священная была разгневана до крайности. Арама поместили в бассейн с холодной водой и, когда он пришел в чувство, поставили перед вельможной супругой.