Серена - Рон Рэш

разведку на склонах горы Шанти, убил полосатого гремучника. Прознав об этом, Серена велела складывать всех мертвых змей в тележку у ворот конюшни – поди догадайся зачем. Один лесоруб заявил, ссылаясь на собственный опыт, будто в Колорадо мясо гремучих змей употребляют в пищу; самому рассказчику оно по вкусу не пришлось, хотя местные почитали такое угощение за деликатес. Другой рабочий высказал догадку, что дохлые змеи предназначены на корм орлу, поскольку в родной Монголии он ими и питался. Когда же бригадир отважился спросить доктора Чейни, на кой миссис Пембертон сдались змеи, врач не задумываясь ответил, что та сцеживает яд из клыков и мажет себе язык.

В последующие недели Серена, поднявшись на рассвете, направлялась в дальнее стойло конюшни и снимала орла с присада. Вдвоем с птицей они проводили утро на лишенной деревьев равнине под хребтом Хаф-Акр. Первые четыре дня Серена выезжала туда с орлом в тележке, под накинутым на клетку одеялом. Уже на пятый день птица сидела на правой руке хозяйки: голова покрыта черным клобучком, похожим на капюшон палача; пятифутовый ремешок-должик одним концом подвязан чуть выше правого локтя Серены, а другим – к кожаным браслетам на лапах хищника. Из раздвоенной ветки белого дуба Кэмпбелл вырезал для жены начальника специальную подставку-подлокотник, которую укрепил на луке седла. С определенного угла могло показаться, будто орел сидит прямо на седле, а на приличном расстоянии силуэты лошади, орла и человека и вовсе сливались воедино в крылатую шестиногую химеру из древних мифов.

Была уже середина лета, когда Серена сняла орла с присада и вдвоем с птицей поскакала на запад к хребту Форк-Ридж, где на ближнем склоне трудились Гэллоуэй и его бригада. День стоял жаркий, и многие мужчины работали без рубашек. При появлении хозяйской жены они даже не стали прикрываться, давно уяснив, что ей это безразлично.

Распустив кожаную шнуровку, Серена сняла с орла клобучок, а затем отцепила от браслетов и должик. Подняла правую руку и, словно отдавая воинственный салют, вскинула ее ввысь вместе с орлом. Птица взмыла в небо и принялась чертить сложные круги над двадцатью акрами пней за спинами работников бригады Гэллоуэя. Третий по счету круг остался незавершенным: птица замерла в воздухе, кажется вовсе не связанная с неспешно вращающимся внизу миром. Затем орел даже не столько упал, сколько пронзил воздух: тело устремилось вниз неумолимым лезвием топора. Оказавшись у земли, среди пней и валежника, хищник распростер крылья, точно распахнутый на ветру плащ, сделал молниеносный выпад, застыл на миг и вновь нырнул вперед; желтые когти вступили в схватку с каким-то существом, скрытым под сухими обломками ветвей. Спустя минуту орел гордо поднял голову с ошметком клейкой розовой плоти в клюве.

Из седельной сумки Серена извлекла металлический свисток и аркан, на чьем пеньковом конце болтался кусок окровавленной говядины. Она дала орлу короткий сигнал, и тот немедленно повернул к ней голову. Тогда Серена взмахнула над головой приманкой.

– Боже правый, – выдохнул кто-то из рабочих, стоило орлу вновь взлететь: в когтях у него была зажата гремучая змея в добрых три фута длиной. Птица полетела к вершине хребта, но затем, описав плавную дугу, устремилась вниз, к Серене и команде Гэллоуэя. За исключением самого бригадира, рабочие метнулись в разные стороны, как от зажженной динамитной шашки, спотыкаясь о пни и оскальзываясь на ветках. С чуть неловкой элегантностью орел опустился на землю подле лошади; змея еще извивалась, но ее телодвижения служили лишь напоминанием о том, что совсем недавно она еще была жива. Серена слезла с мерина и предложила орлу кусок сырого мяса; птица тут же выпустила змею из когтей и набросилась на говядину. Когда орел завершил трапезу, Серена вернула клобучок ему на голову.

– Позволите оставить себе змеиную кожу и погремушку? – осведомился Гэллоуэй.

– Да, – ответила Серена, – но только не мясо. Оно принадлежит птице.

Поставив каблук на голову змее, Гэллоуэй быстрым взмахом складного ножа отсек тело. К моменту несмелого возвращения остальных рабочих бригадир успел освежевать рептилию, а кожу и погремки спрятал в свой обеденный судок.

До конца июля орел прикончил семь змей, в том числе здоровенного полосатого гремучника – тот изрядно напугал бригаду Снайпса, посреди полета выскользнув из когтей птицы и упав на землю. Люди не замечали орла над головой и пережили немалое потрясение, когда громадная змея рухнула прямо им под ноги, подобно сброшенному с небес очередному врагу рода людского. Гремучник приземлился совсем рядом с оторопевшим Макинтайром, и у рептилии хватило сил проползти еще несколько дюймов и ткнуться головой в носок ботинка проповедника. При виде этого Макинтайр и сам повалился наземь, лишившись чувств.

Данбар поспешно расправился со змеей с помощью топора, а Стюарт привел своего духовного пастыря в чувство, наполнив широкополую шляпу Макинтайра водой из ручья и окатив ею распростертого толкователя библейских истин. Тут же заключили несколько пари, а деньги перекочевали из рук в руки, когда рулетка Снайпса показала шестьдесят три дюйма[16] от кончика треугольной головы до последнего из двенадцати колец на трещотке.

– Едва ли орел сумеет принести хозяйке чудище покрупнее, – объявил Росс, победитель пари.

– Если только не слетает в джунгли Южной Америки, чтобы приволочь обратно какого-нибудь анакондера, – поправил его Снайпс. Он как раз рассовывал по карманам рулетку и очки без линз, которые все же приносили, по убеждению бригадира, некую пользу, ведь овальная проволочная оправа помогала зрению фокусироваться.

– А если миссис Пембертон вздумается прикупить себе целую стаю таких птичек? – вопросил Данбар.

– Тогда змеи поползут отсюда с такой скоростью, будто за ними гонится сам святой Патрик, – хмыкнул Снайпс.

– И это, будьте уверены, станет благословением, – подхватил Данбар. – Больше не придется с замиранием сердца заглядывать под каждое бревно или сук, прежде чем поднять их.

Росс ссыпал собранную горсть мелочи в карман.

– Будь моя воля, я бы оставил гремучих змей там, где поселил их Господь, – заметил он. – По крайней мере, не придется переживать о том, что они вдруг посыплются с неба.

Стюарт и Данбар настороженно задрали головы.

– Не дело это, расстраивать естественный порядок вещей, совсем не дело, – подытожил бригадир. – В точности как Пембертон, пообещавший вручить двадцать долларов золотом всякому, кто предъявит ему пантеру. Если эта тварь действительно существует, до сей поры она никого не обижала. А вот если растормошить этакую зверюгу по-настоящему, еще неизвестно, каких бед можно накликать.

– Все равно, – с тоской вздохнул молодой Данбар, обводя взглядом панораму гор Восточного Теннесси. – Наткнись я сам на эту пантеру, на двадцать долларов золотом смог бы купить новую шляпу,