Непокорные - Кейт Морф

— С Рождеством! — машу ему, разворачиваюсь и медленно плетусь по дороге.

По пути снова пытаюсь справиться с застрявшим бегунком на молнии и все-таки, применив небольшую силу, мне удается застегнуть куртку. Прохожу мимо стадиона и замечаю, что ворота немного приоткрыты.

Странно, весь кампус словно вымер и вокруг ни души. Может, забыли закрыть? Подхожу ближе, заглядываю на стадион и вижу парня, тренирующегося одного. Проскальзываю сквозь тонкую щель, присматриваюсь и понимаю, что это Мэт. Но почему он здесь? Еще и тренируется в одиночестве, словно ему больше всех надо. Все остальные футболисты, наверное, уже стаканы опрокидывают, да телок по углам лапают, а он тут измывается над собой.

Приближаюсь к трибунам и выглядываю из-за них, не хочу, чтобы Мэт меня заметил. И на мое счастье он увлечен отработкой каких-то специальных приемов. Так старается, выкладывается на полную катушку.

Его слова меня отрезвили. Он прав, ведь я такая же, как они. Живу за счет отца, не получаю образования, не работаю. Даже тошно становится от своего же образа жизни. А у Мэта столько боли в глазах было. Я и, правда, ничего о нем не знаю. Вдруг он, как и я, каждое утро надевает защиту из острых шипов и пытается выжить в этом гребанном мире?

Размышляю и недоверчиво морщусь.

Да не, бред какой-то. Зачем ему так себя вести? У него все отлично в жизни, не то, что у меня. Дурдом.

Прекращаю прятаться и медленно иду по стадиону, сердце болезненно щемит от накатывающей тоски. Как-то на душе неспокойно, мне хочется с кем-то просто поговорить. Ванесса недоступна. А мне капец как нужно выговориться. Ровняюсь с центральной трибуной, попадаю в поле зрения Мэта, и он сразу же меня замечает. Мгновенно хмурится и отворачивается.

Сажусь на холодную скамейку, расположенную на первом ряду. Рядом стоит его сумка, а поверх наброшено небольшое полотенце. Вытягиваю ноги вперед, просто сижу и наблюдаю. Становится как-то легче, что я тухну тут не одна. Интересно, почему Батлер не со своей семьей? Или не со своими братьями по футболу?

Мэт заканчивает упражняться, медленно подходит ко мне, наклоняется и кладет запястья на перила. Смотрит прямо в упор, через глаза проникая в самую глубь взволнованной души. Молчит, а я ловлю себя на мысли, что впервые вижу, как океан в его глазах не бушует. Сейчас там полный штиль и равнодушие. Вдруг он резко перелазит под перилами, хватает полотенце и садится рядом со мной.

Соприкасаемся бедрами, но я не отодвигаюсь. Сейчас мне это нужно. Мэт осторожно вытирает вспотевшее лицо, голову и крепкую шею. Закрываю глаза и глубоко дышу свежим воздухом, ощущаю жар от его разгоряченного тела, и эта энергия приятно греет.

Мне хочется, чтобы время остановилось. Чувствую спокойствие и умиротворение. Давно меня так не расслабляло. Отпускаю всю навалившуюся боль и обиду в облака, и, кажется, мне даже становится легче.

— Ты был прав, Мэт, насчет меня, — произношу тихо и не открываю глаза.

Слишком сложно признавать свои слабости под пристальным вниманием.

— Я так сильно зациклилась на мести, что совсем потерялась в этой жизни.

— Я рад, что ты разобралась, — говорит грубо.

Понимаю, что он все еще обижен на меня. Хотя я не думала, что мои слова его так зацепят. Видимо, ты не так прост, Мэт Батлер, каким кажешься… или стараешься казаться.

— Слушай, — медленно поднимаю веки и поворачиваю к нему голову, Мэт же смотрит прямо, — я хочу извиниться за свои слова, не планировала сделать тебе больно.

— Не парься, Картер, — он уверенно встает, берет свою сумку, вешает на плечо и спускается с трибуны.

А я растеряно прожигаю его спину своим взглядом, и мои брови в недоумении съезжают на переносицу. И все? Просто не парься Картер? Не «задушу тебя Фурия» или не «моли о прощении»?

Истерично усмехаюсь и отворачиваюсь в противоположную сторону, чтобы не видеть этого бесявого придурка. Тоже мне, нашелся обиженка!

ГЛАВА 27.

Мия

Время идет своим чередом. Я все-таки смирилась с тем, что «Империал» станет мне домом на ближайшие пару лет, взялась за ум и послушно посещаю пары, правда есть такие нудные, что хочется спать, и я за малым не клюю носом об стол. Сложно сразу влиться в учебу, когда так долго кутила и прожигала свою молодую жизнь.

С Мэтом Батлером я больше не разговаривала, да и вижу его редко. Словно судьба нас специально разводит по разным сторонам территории университета. Иногда ловлю себя на мысли, что даже начинаю скучать по его подколам и по дикому урагану, который беспощадно срывал наши крыши.

— Девочки, сегодня в нашем местном клубе будет вечеринка, — воодушевленно произносит Линдси, глядя поочередно на нас с Эммой.

— И? — смотрю на нее внимательно, хочу, чтобы она не ходила вокруг да около.

— Приедет крутой ди-джей, давайте сходим, немного развеемся, — произносит жалобно и складывает ладошки у груди.

— Я не против, — Эмма немного пожимает плечами и убирает со стола свои тетрадки.

— Мия? — Линдси с интересом выгибает бровь.

— А, ну вас, — равнодушно машу рукой, понимая, что мне действительно необходимо повеселиться, иначе от обильной учебы можно и сдохнуть. — Давайте сходим.

От радости Линдси начинает скакать как бешеная лань, хлопая в ладоши. Собираемся с девчонками и через час уверено дефилируем по территории университета в сторону местного клуба. Сюда потихоньку стекаются и остальные студенты, желающие отдохнуть после очередной учебной недели.

Музыка уже играет громко, сквозь толпу мы пробираемся к свободному столику, находящемуся на небольшом подиуме прямо перед танцполом, заказываем напитки и расслабляемся.

Крепче сжимая пальцами свой бокал, я выхожу танцевать под зажигательный трек, мое короткое платье немного задирается, когда я поднимаю руки вверх, закрываю глаза и поддаюсь энергичным битам, которые заставляют мои внутренности приятно содрогаться. Мои мысли улетают прочь от всех проблем, от всех загонов, которые иногда накрывают меня с головой. Я чувствую необычайную легкость, нежная эйфория как патока течет по венам, алкоголь помогает расслабиться, и я танцую, соблазнительно скольжу свободной ладонью по шее, груди, опускаюсь на талию,