Исторические романы - Саймон Скэрроу

- Размозжи ему его долбанный череп! - закричал голос позади Паво.

Он звучал близко, почти на его плече. Паво быстро огляделся, поняв, что отступил чуть ли не в толпу зрителей. Худощавый перс наморщил лоб. Его глаза были разного цвета, и он носил курчавую черную бороду.  Паво знал этого человека как Ородеса,  военнопленного, захваченного во время парфянского рейда в Армению.   Ородес  пнул  Паво в спину.  Удар отбросил молодого человека к центру круга, к бурлящей массе  мускул  Амадокуса.

Фракийец  нанес решающий удар по шее Паво.  Но Паво опустил голову.  Схватив щит обеими руками, он направил верхний край вверх к Амадокусу.  Этот шаг застал фракийца врасплох.  Он застонал, когда обод ударил его по подбородку, и его челюсть захлопнулась.  Прежде чем его противник успел прийти в себя, Паво отбросил в сторону свой неуклюжий щит и нырнул к нему. Выражение гнева на лице фракийца испарилось, когда он потерял равновесие и упал навзничь, а Паво был на нем сверху.  Зрители громко зааплодировали, когда двое мужчин с хрустом рухнули на тренировочную площадку.  Сначала большой фракиец был ошеломлен.  Затем он перекатился на Паво, используя свою огромную силу, чтобы прижать противника к земле.  Паво сжал правую руку в кулак и нанес  Амадокусу удар в переносицу.  Его суставы вспыхнули от боли.  Зрители засвистели, призывая фракийца добить противника.  Паво ударил Амадокуса во второй раз. Теперь кровь хлынула из ноздрей фракийца и брызнула на его губы. В ярости Амадокус протянул правую руку Паво и сжал пальцами его горло. Теперь фракиец жестоко улыбнулся, медленно сдавливая дыхательное горло своего противника. Паво почувствовал воздушную ловушку в легких.  Его глаза вылезли из орбит.   Он понял, что умирает.

Внезапно перед Паво со свистом обрушился деревянный меч и ударил Амадокуса по голове. Фракийец с кряхтением упал, свесив руки по бокам.   Паво перевернулся и вздохнул с облегчением, когда воздух наполнил его горящие легкие.

- Достаточно, - прогремел Каламус,  разбивая их мечом.  Фракийец сердито посмотрел на Паво.  Из круга вышли два ветерана, земляки-фракийцы, которых Паво видел рядом со своим противником в столовой.  Каждый из них обхватил Амадокуса  руками  и они подняли его на ноги. Когда они начали уводить Амадокуса,  фракиец жестом приказал им остановиться . Он повернулся к Паво и нахмурился.

- Это еще не конец, римлянин. -  Он сплюнул кровь.  -  Я молю богов, чтобы мы встретились с тобой на Арене, и последнее, что ты увидишь перед тем, как посетить Аид,  будет мой меч, вонзающийся в  твою гребаную шею.

- Вы двое.-  Каламус кивнул другим фракийцам. -  Отведи Амадокуса к Ахею и пусть он осмотрит его.  Наш ланиста платит этому греческому лекарю царские деньги,   так что надо извлечь  хоть какую-то пользу из этого дряхлого старого  придурка.

Двое фракийцев оттащили Амадокуса.  Круг зрителей поспешно расступился перед тремя мужчинами, ветеранами и новобранцами, в равной степени отвлеченными видом Амадокуса, ковыляющего к медпункту и бормочущего проклятия.

- Правильно, а  вы все,  остальные!  Хватит глазеть!   Возвращайся к тренировкам, и пусть боги помогут  тем, кого я сегодня днем поймаю за бездельем.  -  Секунду никто из мужчин не двигался. Каламус хлестнул своим коротким кожаным хлыстом по песку, заставив одного или двух рекрутов вздрогнуть.  -  Это приказ,  девочки!  Это лудус, а не грёбаный греческий дискуссионный клуб.

Послышался ворчание и тихий шепот, когда люди неохотно рассредоточились и побрели к противоположным концам тренировочной площадки.  Новобранцы направились к палусам, установленным на южной оконечности площадки, а ветераны собрались парами, чтобы сражаться в тени портика на северной оконечности.  Каламус нахмурился, глядя на расходящуюся толпу, и повернулся к Паво.

- Пойдем со мной, богатенький  мальчик, -  прорычал тренер, схватил его за левую руку и повел через тренировочную площадку.

- Куда вы меня ведете?  - спросил Паво,  не обращая внимания на гневные взгляды гладиаторов, брошенные в его сторону.

- Ланиста хочет тебя видеть, - сказал Каламус.  - Не спрашивайте меня, зачем.  Откровенно говоря, мне плевать на такого хныкающего засранца, как ты. Возможно,  тебе и  повезло в победе над Бритомарисом,  но ни на секунду не думай, что ты достоин называться настоящим гладиатором. Нет, пока что  только у меня право голоса по этому вопросу.  Помяни мои слова, на днях Амадокус  снова схватит тебе за горло свои руки. И в следующий раз я тебя не спасу.

ГЛАВА  ЧЕТВЕРТАЯ

Каламус провел Паво под сенью портика вверх по каменной лестнице, ведущей к двери, по обе стороны которой стояла пара легковооруженных охранников.  Охранники отошли в сторону, и Каламус рывком распахнул массивную дверь,  проводя Паво по колоннаде с рядом небольших комнат слева и садом справа, с богато украшенным фонтаном и скульптурами гладиаторов, в различных боевых  позах. За колоннадой короткий проход выходил в широкую комнату с высоким потолком.  Паво заметил Гурджеса,  стоящего рядом с неглубоким бассейном  с дождевой водой, расположенным прямо под отверстием в крыше.  Отраженный свет от бассейна мерцал на его лице.  На постаменте стояли бронзовый бюст и деревянный сундук с полированными бронзовыми замками.  Сначала Гурджес, похоже, не заметил Паво и Каламуса.    Он был увлечен беседой с тучным мужчиной, облеченным в огромную тунику, напоминавшую скорее парус.  Его зеленые глаза блестели, у него была подстриженная черная борода, выбритая верхняя губа и темные волосы, завитые на греческий манер.  На его пухлых пальцах блестели золотые кольца.

- Значит, договорились, - сказал дородный мужчина.  -  Ставка - пятьдесят тысяч сестерциев. Если твой человек победит, ты заработаешь четыреста тысяч сестерциев.  Проиграешь, и пятьдесят тысяч мои. Он осмотрел свои золотые кольца и продолжил:  -  Я предпочел  бы иметь что-нибудь подписанное тобой.  Таков обычай.

Гурджес усмехнулся:  -  Ты не доверяешь мне  и боишься,  что я не заплачу, если я проиграю, Карбо?

- Я делец, - коротко ответил  Карбо, сложив ладони перед  двойным подбородком.  -  В моих интересах быть осторожным, когда клиент выкладывает довольно, скажем так, солидную сумму. Естественно, я никогда не сомневался в честности дома Гурджеса.

Ланиста усмехнулся:  - Очень хорошо. Я организую составление необходимого документа. А теперь, если нет других дел, увидимся