Войны конца Российской империи - Борис Юлин

Д. Пучков: То есть, для тупых, начало мобилизации – это фактически начало войны. Всем понятно, ради чего ты тут мобилизуешься и куда ты пойдешь.

Б. Юлин: Итак, первая страна, которая ломанулась в войну, – Австро-Венгерская империя. Вторая сторона, присоединившаяся к разжиганию войны, – Российская империя. За ними последовала Германия.

Иногда говорят, что не следовало-де России вступать в Первую мировую войну, пускай бы немцы рубились с французами и англичанами, а нам нужно было подождать в стороне. Так вот, это французы с англичанами могли подождать в стороне.

Д. Пучков: Обожаю наших диванных аналитиков.

Б. Юлин: На самом деле мы в войну вступили раньше, а союзники могли выполнить союзные обязательства или нет. Они выполнили, можно приписать это их благородству, а можно – тому, что в их собственных интересах было войну устроить именно сейчас. Когда Германия объявляет войну России, Франция запускает во весь опор свою всеобщую мобилизацию и объявляет войну Германии. А Англия предупреждает немцев, что нужно соблюдать бельгийский нейтралитет: ведь немцы сосредотачивают основные силы на границе с Бельгией.

Д. Пучков: Так.

Б. Юлин: Англичане в войну не вступают, потому что Антанта – все-таки секретный союз. Кстати, чисто политический нюанс: если бы союз Франции, Англии и России был открытым, вполне возможно, Первая мировая бы вообще не состоялась. Знай Германия, что Англия вступит в войну сразу, она по-другому оценивала бы соотношение сил и, возможно, не решилась бы оказать поддержку Австрии: убили вашего эрцгерцога, туда ему и дорога.

Д. Пучков: Но тогда война бы просто разразилась позже?

Б. Юлин: Вполне возможно – но в это конкретное время развязыванию войны помогло то, что союз был секретный. А не озвучивали его именно потому, что все хотели войны. Другими словами, надо было Германии дать как следует зарваться, а то вдруг она на стрелку не явится.

И вот Германия, обгоняя по темпам мобилизации и Россию, и даже Францию, сосредотачивает войска и переходит бельгийскую границу. В первые месяцы взяты бельгийские крепости Льеж и Намюр, – правда, под Льежем, который перекрывал путь, из-за сопротивления гарнизона пришлось на 2 недели задержаться. Крепость захватили с помощью сверхтяжелой артиллерии, впервые примененной немцами: 422-миллиметровых осадных гаубиц. Когда снаряды начали падать на бельгийцев…

Д. Пучков: Сколько такой снаряд весил?

Б. Юлин: Больше тонны.

Д. Пучков: Как хорошая авиационная бомба, я бы сказал.

Б. Юлин: Короче, бельгийские укрепления не могли противостоять этим гаубицам от слова совсем.

Бельгия оказалась не способна остановить немецкое наступление, но смогла немножко его задержать, и французы успели перебросить свои войска. Произошло так называемое Приграничное сражение, где 3 французские армии, которые французы смогли подтянуть, и английская экспедиционная армия дали сражение 5 немецким армиям, потерпели поражение, понесли большие потери и стали откатываться вглубь Франции.

Немцы переоценили значение этого сражения, сочтя, что уже победили: у них в 2 раза меньше потерь, французы разбиты и бегут, ура. Германия продолжила наступление и даже решила по этому поводу побороться за Восточную Пруссию, которую до этого собиралась оставить.

Что в это время происходит с другой стороны? Наши, проведя мобилизацию с довольно заметным опозданием и не успев к Приграничному сражению, 17 августа начинают Восточно-Прусскую операцию.

Д. Пучков: И что мы видим?

Б. Юлин: 1-я и 2-я русские армии (больше 300 тысяч человек) наступают на немецкую 8-ю армию (около 200 тысяч человек) по сходящимся направлениям, имея превосходство и в артиллерии, и в личном составе. У нас очень любят гордиться победой при Гумбиннене, где немцы дали нам встречный бой, были разбиты и бежали. Но это была лишь часть операции, промежуточное сражение. Наши наступают четырьмя армиями на немцев, двумя – на австрийцев, осаждают Перемышль, мощную австрийскую крепость.

Немцы же, несколько усилив 8-ю армию, решают нанести удары по частям. 1-й русской армией Северо-Западного фронта командует П. Ренненкампф, 2-й – А. Самсонов, они друг друга не любят, взаимодействия между армиями нет, каждая действует самостоятельно. И немцы сначала бросают все силы против 2-й армии, окружают ее ядро в Мазурских болотах и громят: 2 корпуса попадают в окружение и полностью уничтожены, остальные отступают. После этого немецкие войска направляют удар против 1-й армии, также вынуждая ее отступить. Одним словом, немцы, имея в полтора раза меньше сил, наносят поражение нашим войскам.

Еще один занятный момент: немецкий флот был намного сильнее русского флота, но слабее английского. В это же самое время происходит набег английского флота на Голландскую бухту (главную базу немецкого флота). Он заканчивается успешно: немцы несут потери и отсиживаются. А у России на Балтике численное превосходство: наш флот, который в целом уступает германскому, именно здесь сильнее. При этом фланг наших войск флотом не поддерживается, а немцы осуществляют перевозки подкреплений, в том числе и в Кенигсберг, морем.

Д. Пучков: А почему наши ничего не делали?

Б. Юлин: Осторожничали и на суше, и на море. Решительностью в действиях у нас никто не отличался.

Российские историки часто объявляют Восточно-Прусскую операцию спасением Франции. Чтобы выяснить, так ли это, достаточно просто сравнить масштабы. Как я уже сказал, в Восточно-Прусской операции 300 тысяч человек сражались с 200 тысячами. А когда, например, немцы начали наступление на Западном фронте, у них был 1 миллион 600 тысяч человек против 1 миллиона 300 тысяч французов, не считая бельгийцев и англичан. При этом, наступая, немцы считали, что уже разгромили Францию, и почивали на лаврах.

И происходит «чудо на Марне»: девятистам тысячам немцев противостоит более миллиона французских и английских солдат. Французы не бежали, а отступали достаточно организованно, просто разорвав контакт с немцами и постоянно усиливали свои войска: они перебросили сюда 9-ю армию, кроме того, в Париже срочно создали, собрали буквально с нуля новую 6-ю.

А немцы, чтобы не растягивать фронт, пошли не в обход Парижа, как полагалось по плану Шлиффена, а в обход крепостей у границы, оставив Париж за правым флангом. К сражению на Марне уже у французов было охватывающее положение по отношению к немецким войскам и больше сил, чем у немцев. Что совершенно логично сказалось на боевых действиях. На Марне немецкие войска потерпели поражение и были отброшены, а угроза разгрома Франции ликвидирована.

После «чуда на Марне» крупномасштабные сражения на западе закончились. Начались попытки обойти друг друга с флангов, так называемый «бег к морю», в ходе которого англичане и французы старались обогнуть немецкий фланг, а немцы – соответственно французский. Так они потихоньку двигаются все дальше и дальше на север, пока не упираются в пролив Па-де-Кале. В итоге складывается сплошной позиционный фронт от Швейцарии до Северного моря.