Когда император был богом - Джулия Оцука

Матери пришлось признаться, что нет.

– Расскажи мне, – попросила она, но девочка покачала головой.

– Как-нибудь потом, – пообещала она.

Ей было десять лет, и она прекрасно знала, что ей в этой жизни нравится. Мальчики, лакричные леденцы и Дороти Ламур. Ее любимой песней была «Don’t Fence Me In!». Еще она обожала своего попугая ара. Девочка подошла к полке и взяла книгу «Птицы Америки». Положила на голову и, выпрямив спину, стала подниматься по лестнице в свою комнату.

Очень скоро раздался глухой звук, и книга скатилась по ступенькам. Мальчик посмотрел на мать. Ему было семь, и черная фетровая шляпа все время съезжала с его головы на одну сторону.

– Ей надо держаться прямее, – сказал он.

Подошел к лестнице и посмотрел на книгу. Она раскрылась на странице с маленькой коричневой птичкой. Болотный крапивник.

– Тебе надо держаться прямее! – крикнул он.

– Дело не в этом, – донеслось сверху. – Дело в моей голове.

– А что с ней?

– Она слишком круглая. Поэтому книге не удержаться.

Мальчик повернулся к матери.

– А где Белый Пес? – спросил он.

Не дожидаясь ответа, выбежал на крыльцо и трижды хлопнул в ладоши.

– Белый Пес! – позвал он и хлопнул снова. – Иди сюда, Белый Пес!

Он позвал еще несколько раз, вернулся в дом и подошел к матери. Она резала яблоки на кухне. Длинные белые пальцы знали, как обращаться с ножом.

– Эта собака глохнет с каждым днем, – заметил мальчик.

Он сел за стол, включил радио и сразу выключил, включил и выключил. Женщина разложила яблоки на тарелке. Передавали финальную часть увертюры Чайковского «1812 год» в исполнении городского симфонического оркестра. Литавры гремели. Пушки грохотали. Женщина поставила тарелку перед сыном.

– Ешь, – сказала она.

Он взял ломтик яблока, как раз когда музыка смолкла и слушатели разразились овациями.

«Браво! Браво, браво!» – доносилось из динамика.

Мальчик повертел ручку, надеясь найти передачу о спорте, но нашел только новости и серенаду Сэмми Кэя. Тогда он выключил радио и взял с тарелки еще кусочек.

– Здесь очень жарко, – сказал он.

– Сними шляпу, – посоветовала мать, но мальчик не стал этого делать.

Шляпу подарил ему отец. Хотя она была велика, мальчик носил ее постоянно. Мать налила в стакан холодного ячменного отвара, и он выпил его залпом.

Девочка вошла в кухню и сразу направилась к стоявшей у плиты клетке с попугаем.

– Скажи мне что-нибудь, – попросила она, почти прижимаясь лицом к прутьям.

Попугай расправил крылья и несколько раз переступил на жердочке.

– Ба-а-ак, – изрек он.

– Я хочу услышать что-нибудь поинтереснее, – сказала девочка.

– Сними шляпу, – произнес попугай.

Девочка села за стол. Мать поставила перед ней стакан с холодным ячменным отваром и дала длинную серебряную ложку. Девочка облизала ее и стала рассматривать свое крошечное отражение в блестящей металлической поверхности, склоняя голову то в одну сторону, то в другую. Наконец она запустила ложку в сахарницу.

– Скажи, с моим лицом что-то не так? – спросила девочка.

– С чего ты взяла? – удивилась мать.

– Люди на улице таращатся на меня, как на страшилище.

– Подойди-ка сюда.

Девочка встала и подошла к матери.

– Дай я на тебя посмотрю.

– Ты сняла все зеркала, – заметила девочка.

– Пришлось. Не оставлять же их на стенах.

– Скажи, как я выгляжу.

Мать погладила ее по щеке:

– Замечательно. У тебя очень красивый нос.

– А еще у меня есть что-нибудь красивое?

– Конечно. У тебя прекрасные зубы.

– Зубы не в счет.

– Вот и нет. Зубы – это очень важно. – Мать привлекла девочку к себе и обняла за плечи. Та уткнулась ей в шею и закрыла глаза.

– Скажи честно, я не очень страшная? – прошептала она.

– Ну-ка подними голову!

Девочка послушалась.

– Теперь посмотри на меня.

Девочка подняла глаза.

– Я в жизни не видела такой красавицы!

– Это ты просто так говоришь, а на самом деле это неправда, – вздохнула девочка.

– Нет, это правда.

Мальчик включил радио. Передавали прогноз погоды на следующий день. Завтра будет дождь и похолодает.

– Сиди и пей отвар, – сказал мальчик сестре.

– Завтра, выходя из дома, не забудьте зонтик, – посоветовал диктор.

Девочка села за стол. Выпила отвар и стала рассказывать матери о хвойных деревьях. Большинство из них вечнозеленые, но есть и такие, которые меняют хвою каждый год. Не на всех растут шишки. У некоторых, например у тиса, есть только семена.

– Очень познавательно, – выслушав, кивнула мать.

Затем она встала и напомнила дочери, что пора разучить на пианино домашнее задание – следующий урок должен был состояться в четверг.

– Неужели сегодня тоже нужно играть? – спросила девочка.

Женщина задумалась.

– Нет, не нужно, – покачала она головой. – Только если ты сама хочешь.

– Скажи, что мне сыграть.

– Не могу.

Девочка пошла в гостиную и села на банкетку у пианино.

– А метронома-то нет! – крикнула она.

– Считай про себя.

– …три, пять, семь… – Девочка отложила нож и перевела дух.

Они ужинали в столовой. За окнами сгущались сумерки. Небо приобрело темно-багряный оттенок, с побережья долетал легкий бриз. На магнолии у дверей дома Гриров сидела целая стая соек, наполнявших воздух пронзительным щебетанием. Капля дождя упала на подоконник. Женщина встала и закрыла окно.

– Одиннадцать, тринадцать, – продолжала девочка.

Она повторяла простые числа перед контрольной, назначенной на понедельник.

– Шестнадцать, – подсказал мальчик.

– Нет. Из шестнадцати можно извлечь квадратный корень.

– Я забыл, – откликнулся он, взял вареную куриную ножку и стал есть.

– Как ты мог забыть, если никогда этого не знал?

– Сорок один, – отчеканил мальчик. – Восемьдесят шесть. – Он вытер рот салфеткой и добавил: – Двенадцать.

Девочка насмешливо посмотрела на него и повернулась к матери.

– Какая-то дурацкая курица, – пожаловалась она. – Такая жесткая. – Она отложила вилку. – Больше не хочу.

– Коли не хочешь, не ешь, – ответила мать.

– Я доем, – вызвался мальчик.

Он схватил куриное крылышко с тарелки сестры и засунул в рот. Быстро прожевал, выплюнул кости и спросил у матери, куда они поедут завтра.

– Не знаю, – пожала она плечами.

Девочка вышла из-за стола. Села за пианино и стала играть по памяти пьесу Дебюсси «Кукольный кэк-уок». Мелодия была простая и медленная. Прошлым летом девочка играла эту пьесу на концерте в музыкальной школе. Тогда отец сидел в первом ряду и, когда она закончила, аплодировал громче всех. Девочка сыграла пьесу до конца, не пропустив ни единой ноты. Когда она начала сначала, мальчик поднялся к себе и стал собирать вещи.

Прежде всего положил в чемодан бейсбольную перчатку. Засунул в красный шелковый карман под крышкой – тот сразу стал выпирать. Побросал в чемодан одежду и попробовал закрыть крышку, но безуспешно. Тогда он сел на чемодан, придавив его своим весом.