Шпионские истории - Анатолий Терещенко

Надо сказать, что на счету наполеоновской разведки не мало было проведено успешных операций в Италии, Германии, Австрии, Англии и России. Но она всякий раз оставалась как бы в тени на фоне побед французского оружия, хотя по признанию и самого Наполеона и его маршалов почва для них добывалась и обуславливалась достижениями и успехами разведчиков.

Непосредственным помощником Бонапарта в делах руководства разведкой в ходе боевых действий с частями русской армии выступали министр иностранных дел Маре и командующий Эльбским корпусом в Северной Германии маршал Даву. В штаб корпуса военачальника поступали разведывательные сведенья о русской армии, полученные из войск, а в Париж к министру — депеши от французских дипломатов и секретных агентов.

Наполеон считал, что центром тайной войны против России должно быть его посольство в Петербурге, а поэтому внимательно следил за работой дипломатов и военных агентов (атташе) и высоко ценил расторопных работников на ниве тайной войны.

Примером этого может стать высоко оцененная императором служба первого наполеоновского посла в России генерала Савари, ставшего в последующем министром полиции, сменив на этом посту знаменитого Жозефа Фуше.

Противоположным доказательством жесткой реакции на нерадивость французского либерала, холодно относившегося к шпионажу, был резидент военной разведки генерал Коленкур, которого Наполеон отозвал из России. При встрече по приезду в Париж он в резкой форме высказал ему свои претензии.

— В чем причина, мой император, моего спешного отъезда из России? — спросил Коленкур.

— Причина? Для вас, аристократа по родословной, разведка «подлое ремесло». Вы не справились со своими главными обязанностями — искать и докладывать то, что нужно империи и ее великой армии…Французские генералы, даже находясь в Париже, о положении в России осведомлены много лучше, чем дипломаты, наблюдавшие страну вблизи, буквально из окон посольства в Петербурге, — последовал жесткий ответ Бонапарта.

* * *

Как видит читатель, столь бурная деятельность наполеоновских спецслужб не могла остаться незамеченной российским императором. В период с 1810 по 1812 год на территории Российской империи было разоблачено тридцать девять шпионов, работавших на Францию. Однако, Комитету охранения общей безопасности и Министерству полиции становилось все труднее прицельно и качественно работать по выявлению лазутчиков.

Поэтому с учетом сложившейся обстановки было решено создать специальный орган военной разведки и контрразведки под названием «Особая канцелярия при военном министре» (ОКВМ). Главным механизмом деятельности этой канцелярии являлся военный агент (ныне военный атташе. — Авт.) В сотрудники ОКВМ, как правило, подбирались опытные полицейские чины, офицеры, сотрудники таможни и других силовых структур.

В 1810 году по указанию военного министра России Барклая-де-Толли за рубежи России в наши посольства были направлены военные представители с основной задачей — ведение разведывательно-агентурной работы. Вначале отобрали 7 человек из знатных дворянских родов, как наиболее подходящих для деятельности стратегической разведки во Франции и странах-сателлитах Наполеона. Так сказать, «великолепную семерку» пригласил в кабинет военный министр России, будущий генерал-фельдмаршал М.Б. Барклай-деТолли для дачи окончательного инструктажа. Михаил Богданович поставил офицерам задачу — добыть информацию: о планах Наполеона; о местах расположения его войск и их концентрации на границах с России; о военно-экономическом потенциале Франции и ее сателлитов.

Во Францию отправились — Александр Чернышев, Григорий Орлов, Павел Брозин; в столицу Баварии город Мюнхен — Павел Грабе; в столицу Саксонии город Дрезден — Виктор Прендель; в Вену — Федор Тейль фон Сераскеркен; в Берлин — Роман Ренни.

Первые военные разведчики не подвели российского императора и военного министра. К началу 1812 года на столе Александра I лежала подробная карта с местами дислокации крупных французских гарнизонов, направлениями передвижения войск и районами их сосредоточения. Была названа и их точная численность — 450 тысяч человек, с которыми Наполеон перейдет российскую границу.

По указанию военного министра руководству Особой канцелярии было предложено проанализировать все собранные разведданные и подготовить соответствующий меморандум с предложениями тактики и стратегии ведения русской армией боевых действий с будущими оккупантами. Меморандум был доложен Барклаю-де-Толли. В нем, в частности, предлагалось:

«Уклонение от генеральных сражений, партизанская война летучими отрядами, особенно в тылу операционной неприятельской линии, недопущение до фуражировки и решительность в продолжении войны — суть меры для Наполеона новые, для французов утомительные и союзникам их неприемлемые».

Именно этой рекомендательной канвы, созданной нашими военными разведчиками, при сопротивлении французам придерживался Барклай-де-Толли, а затем и Кутузов, что привело к поражению Наполеона в войне с Россией.