Алиби для Коня - Людмила Герасимова

В стене, напротив кровати, за приоткрытой дверцей-картиной, темнела пустая ниша, окаймлённая бронзовой рамой.

— Пойдём отсюда! — настаивала шепотом Зиночка. — Мне кажется, убийца в доме.

— Ну да! Дожидается он, когда приедет милиция! Под кроватью никого нет! А это что? Смотри! Сотовый телефон. Похоже, преступник обронил!

— Может, это её?

— Модель мужская. Такая женщина, — заявила Татьяна, — не станет пользоваться таким телефоном. Всё! Нам здесь больше делать нечего! Уходим! Пора вызывать милицию!

Только к обеду после общения со следователем девушки смогли попасть в гостиницу. Раскладывая вещи на свободных полках в шкафу, Зина не переставала возмущаться, поглядывая на отдыхающую на кровати подругу:

— Нет, вот о чём ты думаешь!? Опять хочешь сама заниматься расследованием? Зачем скрыла улику? Не сказать милиции, что ты нашла телефон! Мы с тобой чем должны заниматься?

— И чем же? — потупила невинные глазки Таня.

— Нас оставили мужья, чтобы мы усиленно отдыхали — за себя и за них! Понимаешь, нам опасно ввязываться в это дело! Мы не у себя дома! Да ты понимаешь, что нас здесь некому защитить?! Ну, чему ты улыбаешься? — кипятилась она.

— Да что ты так разволновалась? Мы и не будем расследовать. И вообще, что мы можем? — стараясь не выдать азарт и нетерпение, скромно говорила Таня. — Я только в мобильнике немного покопаюсь.

— Смотри, какой импозантный мужчина пялится на нас! — энергично истребляя отбивную с жареной картошкой и салатом, кивнула Татьяна в сторону третьего столика от входа.

— Не на нас, а на тебя! — поправила Зина, наслаждаясь холодным вишнёвым компотом. — Действительно, интересный, и одет неплохо! Но он тебе нужен? Ещё мужа след не остыл! Ой! Кажется, сюда идет!

Высокий шатен лет тридцати, с прекрасной фигурой и широкой белозубой улыбкой на загорелом лице, витиевато извинившись, спросил разрешения составить компанию двум прелестным девушкам — «не привык трапезничать в одиночестве». У Зины от удивления округлились глаза, а Татьяна, пустив в ход самую очаровательную улыбку, пригласила незнакомца к столу. Тот вернулся к своему месту за тарелками, а Зина, склонившись к подруге, зашептала:

— Ты что? Ты его не знаешь! Вдруг у него что-то плохое на уме!

Татьяна шёпотом возразила:

— Что он нам сделает во время обеда? Отравить не успеет: мы уже доедаем. Насиловать сразу двух неудобно, вот только если ты подождёшь своей очереди.

— Да ну тебя, — засмеялась Зина уже при мужчине, который, расставляя блюда на столе, представился:

— Константин! Позвольте узнать ваши имена?

— Я Маша, а моя подруга — Даша! — неожиданно соврала Таня.

— Очень приятно! Выпьем за знакомство?! — предложил сосед, щелчком пальцев подозвал официанта и тихо сделал заказ.

На столе появились три бокала и бутылка вина. Константин разлил кровавую жидкость по фужерам и произнёс незамысловатый тост:

— Итак, за приятное знакомство, Даша и Маша! Редко встретишь таких очаровательных девушек, да ещё одиноких!

— И совсем не одиноких! — попыталась возразить Зиночка, но получила лёгкий пинок под столом.

— А неужели такие мужчины бывают свободны и без охраны? — придав своему взгляду томное выражение, произнесла вкрадчивым голосом обольстительница.

Константин засмеялся и заказал дамам мороженое. Да, он свободен, живет в Ростове-на-Дону, где у него небольшой бизнес. Зина, не притронувшись к дармовому мороженому, с удивлением услышала, что они с подругой, оказывается, приехали из Москвы, что пока не замужем и работают в модельном бизнесе, нет, не моделями (Танюшка потупилась), а довольно известными модельерами (ого! куда хватила! — восхитилась Зина).

К её удивлению, новый знакомый не исчез до конца трапезы, а оплатил и свой заказ, и счёт девушек. Покинув кафе, трое молодых людей пошли по набережной. Константин щедро сыпал шутками, Таня звонко смеялась. Зина, стремясь отделаться от случайного попутчика, громко заявила, что у неё разболелась голова и ей надо вернуться в номер. Татьяна тут же попрощалась с Константином, тот предложил себя в качестве провожатого, но обе дружно отказались. В гостиницу попали окольными путями — так в целях конспирации решила Татьяна.

В номере Зина напрямик спросила её:

— Неужели ты могла бы когда-нибудь изменить Игорьку?

— Ты интересуешься из-за Константина?

Зина кивнула.

— Милая моя! Ты же знаешь, как я люблю развлечения и внимание. Но не больше! Мне нравится водить за нос мужчин, влюблять в себя, а потом неожиданно ускользать.

— Но ведь это опасно! Можно нарваться на того, кто захочет тебе отомстить! — перебила Зина.

— Вот в этом и кайф! Надо уметь чувствовать черту, за которой становится опасно. Знаешь, это своего рода игра в кошки-мышки: когда кошка наиграется и уже готова проглотить мышку, та исчезает в норке и оставляет врага с носом, — беспечно щебетала подруга.

— И всё-таки я боюсь за тебя! — озабоченно произнесла Зина, устраиваясь на кровати с детективом Дарьи Донцовой.

Таня вытащила припрятанный мобильник предполагаемого преступника и открыла телефонную книгу, а затем журнал звонков. Обнаружился огромный список имён и, похоже, кличек, например, Хмурый и Суслик.

— И что теперь с этим делать? — спросила она себя и задумалась, а потом, решившись, остановилась на одном из женских имён и нажала кнопку вызова. Привычный женский голос ответил, что абонент временно недоступен.

Но Танечка не успокоилась. Она выбрала другое имя, на этот раз мужское, и позвонила Вите. Трубка после нескольких гудков ответила басом: «Что у тебя, Конь? Просил же, чтобы зря не звонил!». Говоривший сделал паузу, видимо, в ожидании ответа — Таня нажала на кнопку отбоя.

— Зин, слышишь?

— Да! — откликнулась та, откладывая книгу. — Что узнала?

— Представляешь, этот телефон принадлежит Коню!

— Кому? — не поняла Зина. — Коню? В смысле лошади, жеребцу?

— Зин! Соображай! Это, видимо, кличка такая! Как ты думаешь, какого человека можно назвать Конём?

— Наверное, крупного, выносливого. Или с длинным лицом, как у лошади, а может, с огромными жёлтыми зубами. Или с таким смехом, похожим на ржание лошади. А ты как считаешь?

— Думаю, его фамилия может быть Конев. Помнишь, в Великую Отечественную был такой маршал? Или Конский, или Конягин, или…

— Не продолжай, а то получится, как у Чехова в «Лошадиной фамилии». Ты лучше скажи, зачем тебе знать хозяина? Ты что, хочешь ему мобильник вернуть? Так не забывай, дорогая, что это тебя автоматически переведёт в разряд свидетелей, которые хороши тогда, когда мертвы!

— Фи, Зинуль! Как ты плохо думаешь о моих умственных способностях! Мне даже стыдно стало за тебя!