Блокада в моей судьбе - Борис Тарасов

В 1938 году отец отвез меня пожить к его родителям в Серпухов. Пробыл я там около года. Мои дедушка, бабушка, их сын – взрослый брат моего отца, дядя Володя – жили все вместе в одной комнате, в коммунальной квартире. Дед мой, Василий Семенович Тарасов, работал на ситценабивной фабрике, был известным в городе человеком, коммунистом еще со времен гражданской войны, славился на производстве как отличный слесарь. Он подарил мне собственноручно сделанный перочинный ножик, в котором было 12 различных лезвий. Бабушка, Мария Николаевна, работала на ткацкой фабрике, вела домашнее хозяйство. Была очень крепкой характером и несколько деспотичной. Мой дядя, Владимир Васильевич, 1921 года рождения, тоже работал на фабрике. Несмотря на то, что вся семья работала, жили очень скромно. Основной пищей в те годы были: картошка, каша, селедка, килька, черный или серый хлеб.

Семья обычно собиралась вместе вечером, за ужином. Над столом горела одна лампочка с самодельным абажуром. Люстры в то время были роскошью. К процессу еды относились с уважением, ели неторопливо, много не разговаривали. Правда, иногда дедушка вместе с дядей заводили бабушку, иронизируя по поводу ее пристрастий. Но в таком случае бабушка предпринимала ответную контратаку. С этой целью она нередко подговаривала меня спрятать то дедов кисет с табаком, то его очки. Все заканчивалось смехом и шутками. Правда, иногда семейные разговоры принимали серьезный оборот. Помню, что однажды бабушка заспорила с дедом по поводу каких-то ущемлений церкви, в которую она ходила. Вот здесь я впервые услышал от нее, что учение Ленина очень близко проповедям Христа. Почему-то эта мысль мне очень запомнилась.

Помню еще, что очень неприязненным среди людей было отношение к троцкистам, бухаринцам и прочим «героям» проходивших тогда политических процессов. Возможно, за этим стояла умелая работа политической пропаганды, а может быть, инстинктивная поддержка народом линии Сталина. Ведь тогда в стране происходило много такого, что радовало людей. В массовом порядке создавались новая техника и технологии, простые граждане овладевали знаниями и высотами науки. Строились громадные заводы, десятки новых городов, каналы. Людей не разделяла власть денег. Страна знала своих героев. Даже мы, дети, знали имена прославленных летчиков, полярников, шахтеров, воинов.

В разговорах между собой люди очень положительно отзывались о разгроме японцев на озере Хасан и у реки Халхин-Гол. В последние перед Великой Отечественной войной годы начало заметно улучшаться снабжение населения продуктами питания, что, естественно, радовало всех.

Сохранились в моей памяти и случаи проявления отрицательного отношения народа к некоторым действиям властей. Вспоминаю, как однажды дядя Володя с придыханием, понижая голос, говорил о каком-то знакомом ему человеке, что он «стукач», связанный с органами НКВД. Впоследствии я на многих примерах убеждался, что таких людей в народе не любили. Кстати, сегодня на основе имеющейся информации можно сказать, что существовавшая тогда система доносительства, тайного сыска, была малоэффективной во всех отношениях. Более того, она приносила большой вред, вызывала у людей ощущение, что власть им не доверяет, создавала в коллективах обстановку подозрительности, наушничества.

Но вернемся к воспоминаниям о повседневной жизни. Общая атмосфера в семье дедушки, как и во многих других семьях, была довольно простой и легкой. В выходные дни иногда пили водку, но немного, для этого покупали «четвертинку».

На завершение трапезы было чаепитие. «Заведовать» самоваром поручали мне. Порядок работы с ним был примерно такой: предварительно в самовар нужно было залить воду, потом заправить в трубу древесный уголь, подготовить на растопку какие-либо щепочки и, наконец, разжечь их.

Если огонь плохо разгорался, то для его активизации применялся обычно старый сапог. С его помощью в трубе самовара создавалась дополнительная тяга. По мере согревания самовар начинал гудеть, парить, иногда свистеть, что создавало особую обстановку уюта. Наконец самовар готов, и его водружали на стол.

Сахар покупали кусковой, употребляли вприкуску, то есть когда сахар не кладется в стакан, а откусывается кусочками и запивается чаем. В целях экономии специальными щипцами кололи сахар на мелкие кусочки. С чаем очень любили есть баранки.

После рюмочки водки обычно пели песни. Пели все. Я с удовольствием подпевал. Чаще всего пели «Когда б имел златые горы» и другие народные песни. Дядя Володя хорошо играл на гитаре и мандолине, участвовал в фабричном оркестре. Естественно, что он был главным в этих семейных посиделках.

Вечернее время имело и свой общедворовый порядок. После работы и ужина жители дома выходили во двор и стихийно организовывались в группы по интересам. Некоторые играли в домино, много было любителей шахмат. Тут же горячо обсуждали последние новости международной политики. Те, кто помоложе, играли в волейбол, городки. Если на улице было тепло, мы с бабушкой и дедушкой также отправлялись во двор продолжить вечер совместно с соседями.

Быт и одежда были очень скромными. Праздники отличались двумя основными продуктами – пирогами и холодцами. Скудость материальной жизни не препятствовала проявлениям оптимизма и активности людей.

В городе процветал дворовый спорт. Почти у каждого дома была волейбольная площадка, где постоянно шла игра. Каждое предприятие имело свою футбольную команду. Постоянно кипели страсти вокруг команд, игроков, первенств. Большой популярностью пользовались шахматы.