Денис Давыдов - Александр Бондаренко

Но если Пушкин все описал именно так, как оно было, то род Давыдовых по своему происхождению был все же менее знатным, нежели представил в стихах «свою родословную» наш лихой поэт.

Давыдов на самом деле «происходил из старого дворянского рода, который ведет свое начало от знатного мурзы Минчака, сына мурзы Косая, в первых годах XV века выехавшего из Большой Орды на службу к великому князю Василию Дмитриевичу и принявшего крещение с именем Симеона Косаевича. Сын Минчака, Давыд Семенов [сын] Минчаков, положил начало роду Давыдовых, которые долгое время именовались Давыдовыми-Минчаковыми»^[10]. Добавим к вящему удовлетворению самолюбия Дениса Васильевича, что мурза Минчак считается «за одного из сыновей первого касимовского царя Тангрикула Кайсыма… Род от него был в почете и ничем не разнится от других родов монгольского происхождения, хотя и не титулуясь князьями, как другие»^[11].

Вполне возможно, что русскими князьями предки Дениса не стали лишь по той прозаической причине, что мурза Минчак приехал на Русь зимой. Ведь, как остроумно объяснил императору Павлу Петровичу его генерал-адъютант Федор Васильевич Ростопчин, будущий московский главнокомандующий и официальный «виновник» пожара Москвы, «когда татарский вельможа в первый раз являлся ко двору, то ему зимой жаловали шубу, а летом — княжеское достоинство». Поэтому, со слов Ростопчина, и не стал князем его собственный предок, также «происхождения татарского». Государь удовлетворился таковым объяснением и возвел «сумасшедшего Федьку», как называла Ростопчина Екатерина II, в графское достоинство. Но мы оставим графа Федора Васильевича в покое — до поры до времени.

Из сказанного можно понять, что своим древним и благородным татарским происхождением Денис Васильевич гордился, пусть и относясь к нему с некоторой долей иронии. Если бы такой иронии не было, то никогда и ни при каких обстоятельствах не написал бы один из ближайших друзей Давыдова генерал-майор Михаил Федорович Орлов в письме их общему другу князю Петру Андреевичу Вяземскому: «Денис наш женат и я его женатого уже видел и смеялся над ним. Что ему вздумалось распложать свою татарскую рожу? Но он счастлив. Любит и любим. Чего же больше?»^[12]

Это был 1819 год, и люди эти, бок о бок прошедшие Отечественную войну, были весьма щепетильны в понятиях чести, так что за спиной друга никто из них никогда бы не сказал того, чего не мог сказать ему в лицо, даже называя это лицо… — не будем повторять как, ибо такое могли позволить себе только друзья!

Но говоря теми же самыми орловскими словами, и Минчак-мурза, как стали звать его на Руси, постарался расплодить… В общем, в незапамятном XV веке от него пошли сразу четыре известные дворянские фамилии: Давыдовы, Уваровы, Оринкины и Злобины. Не станем отнимать хлеб у тех, кто займется историей этих родов, равно как и утомлять читателя обширной генеалогией всего «Давыдовского клана», ибо три внука Минчак-мурзы положили основу трем его линиям: соответственно, старшей, средней и младшей, а так как старший сын имел пятерых сыновей, а двое других — по четыре, то можно рассказывать и рассказывать… Мы же отправимся сразу в XVIII век и уточним, что представитель старшей ветви Денис Васильевич (еще не наш герой, а его дед), женатый на Анне Андреевне, происходившей из древнего дворянского рода Колычевых, стал отцом сыновей Дмитрия, Владимира, Льва, Василия и дочери Марии.

Из них полковник Дмитрий Денисович и ротмистр лейб-гвардии Конного полка Владимир Денисович остались бездетными.

Гусарский генерал-майор Лев Денисович женился на Екатерине Раевской, урожденной Самойловой, матери генерала от кавалерии Николая Николаевича Раевского, имел от нее сыновей Петра, Александра, Василия и дочь Софью.

Мария Денисовна была замужем за ротмистром Михаилом Ивановичем Каховским, а затем, овдовев, вышла за майора артиллерии Петра Алексеевича Ермолова; родившийся в 1777 году Алексей Петрович Ермолов, генерал от артиллерии и «протектор Кавказа», — ее сын от второго брака.

Вот таких родичей — Ермолов и Раевский, пожалуй, наиболее известные из генералов Отечественной войны — имел Денис Давыдов.

Его же отец, Василий Денисович, был женат на дочери воронежского и харьковского генерал-губернатора, генерал-поручика и сенатора Евдокима Алексеевича Щербинина, Елене Евдокимовне. У них было четверо детей: Денис, Евдоким, Лев и Александра. Василий Денисович, «владея значительными поместьями в Орловской и Московской губерниях, был одним из зажиточных людей своего времени»^[13].

Итак, Денис Давыдов родился в Москве 16 июля 1784 года. Можно сказать, что к тому времени Россия уже десять лет жила мирно и спокойно: в 1772 году была разделена Польша — итог завершения первой Польской войны; в 1774 году была закончена очередная Турецкая кампания и обретен выход к Черному морю; в том же году был схвачен Емельян Пугачев — самозваный «император Петр III Федорович», взбунтовавший Урал и Поволжье… Мелкие дела с Персией и начавшуюся в то время экспедицию в Грузию во внимание можно не брать.

В тот самый год рождения нашего героя генерал-поручик Суворов был отозван с Кубани и получил в командование Владимирскую дивизию; Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов, проявивший недюжинные дипломатические способности на переговорах с крымским ханом, был произведен в генерал-майоры; князя Петра Ивановича Багратиона, служившего в Астраханском пехотном полку на Кавказской линии, произвели в сержанты… В том же 1784 году из Королевской военной школы в Бриенне в более престижную Парижскую школу был переведен Наполеон Бонапарт — «невысокий молодой брюнет, печальный, хмурый, суровый, но при этом резонер и большой говорун»^[14].

Великому князю Александру Павловичу было только семь лет, сказать о нем вроде бы нечего…

Так что и рассказ о нашем герое мы начнем с более сознательного девятилетнего возраста будущего императора — это был 1793 год…

Полтавский легкоконный полк, которым в чине бригадира командовал Василий Денисович Давыдов, стоял вокруг села Грушевки, что в Полтавской губернии, в Малороссии.

Но что такое «легкоконный полк»? В наши времена, когда даже в подписях на стенде уважаемого музея могут перепутать кавалергарда и дворцового гренадера (сам видел!) — то есть «персонажей» XIX века, эту «реалию» XVIII столетия объяснить просто необходимо.

Как трактует сытинская Военная энциклопедия^{3}, «легкоконные полки, род легкой конницы, существовавшей в нашей армии при Екатерине II и представлявшей переходную ступень от иррегулярных гусарских и казачьих полков, поселенных на южных границах России… к постоянному войску»^[15].