Берзарин - Василий Скоробогатов

Родители Коли Берзарина

Эраст Берзарин — мастеровой человек, рабочий, какими в основном в то время был населен Петергофский район Санкт-Петербурга. Он — рабочий-металлист, трудится токарем в механических мастерских компании «Сименс и Гальске». Компания слилась затем с машиностроительным и сталелитейным предприятием акционерного общества «Путиловские заводы»^[1].

Историки считают Путиловский завод колыбелью рабочих организаций в России. Как человек семейный, Эраст Берзарин не проявлял заметного интереса ко всякого рода новациям в форме кружков, касс и т. п. Их участники всегда попадали в полицейские ловушки то зубатовщины^[2], то гапоновщины. Доверились, к примеру, попу Гапону^[3], а тот их под пули подставил.

Для Эраста Берзарина главным в жизни было дело, работа. Он считал, что токарю политика совсем не нужна. Ею занимаются невежи, ослушники и болтуны. Ценил свое место Эраст — семью кормить надо, а она растет. Дочка за дочкой, в семье уже три девочки. И тут долгожданное счастье — весной 1904 года родился первый сынишка, нарекли Николаем.

Дочки есть дочки, при матери, возле ее швейной машинки «Зингер» копошатся. А вот Коленька! Будущий помощник и наследник. Не лентяй. На пятом году читать научился, ножичком увлекся, молоточком стучит. Мастерит что-то. Как-то из картона вырезал наган, размахивает этой «пушкой», рожицей самурая изображает, наслушался маньчжурских историй от дядюшки Роберта или извозчиков. Словом — артист, непоседа, но серьезный парнишка. Может быть, хозяева завода со временем в цех на работу возьмут. Хорошо бы!

Девочки свои дни рождения любят отмечать. Мать-портниха к торжествам какую-нибудь обновку обязательно сошьет. А что нужно к празднику сынишке? Дело нешуточное. Поэтому перед днем рождения Коли, в последний день марта, отец советуется с сыном — что купить? Единодушно, всей семьей решили — купить толстую книжку с картинками. Фолиант.

Старый букварь, подаренный когда-то сестренками, Коля знает наизусть. Таблицу умножения вызубрил и на манер стишка умеет ее декламировать. Иметь бы книжку с картинками, да потолще!

Мимо книжной лавки отец ходит на работу. На этот раз зашел он туда. Эраста встретил услужливый белобрысый парень с веселыми глазами. Заговорил: «Мальчонка грамоту знает? Вундеркинд? Найдем ему вещь. Айн момент!»

И стал выкладывать перед Эрастом книги. Продавец посоветовал сказку купить — «Конек-Горбунок» называется. Красивая, яркая книжка. Но тонкая. А Коля ждет фолиант. Пожалуйста, вот «Хрестоматия» — 600 страниц. Лавочник стал перелистывать книгу, показывать заголовки и картинки. Вот Александр Пушкин — «Песнь о вещем Олеге», «Зимний вечер». А вот Николай Гоголь — «Тарас Бульба», Михаил Лермонтов — «Бородино», Лев Толстой — «Кавказский пленник» и рассказ «Бог правду видит, да не скоро скажет», Антон Чехов — «Ванька Жуков».

Остановились на «Хрестоматии». Было сомнение у Эраста — не молод ли парнишка для такой книги? Лавочник успокоил.

— В самый раз! — с пафосом произнес он. — А то, что рано, пригодится на вырост.

Получив деньги и вручив книгу, приказчик согнулся в поклоне:

— Благодарю, сударь! Данке шён!

Коля, как и догадывался отец, обрадовался щедрому подарку. С того памятного дня книга для него — всё! Уткнет нос в книжку, читает и перечитывает. Молитвенник, а не сборник. Стихотворение «Бородино» выучил наизусть раньше других. Становится в горделивую позу перед сестренками и вдохновенно произносит: