Ассирийский мушаркишу - Александр Васильевич Чернобровкин

Торговля на рынке идет, с учетом восточного темперамента, сравнительно тихо до тех пор, пока сюда не приходит свежая важная новость: во время жертвоприношения в храме Мардука умерли два жреца, два их помощника, один человек из свиты шакканакку, а сам Мардукаплаидин еле спасся, успев выбежать наружу, где долго кашлял, задыхаясь, после чего был доставлен на повозке в свою резиденцию. Вот же гад везучий!

— Слышал, что Синаххериб спросил богов, как ему поступить с Вавилоном. Наверное, это ответ ему, — подсказал я мужику, который сообщил эту новость торговцу слева от меня.

— И я слушал! — радостно воскликнул он и побежал делиться теперь уже собственной догадкой со всем базаром.

Уверен, что через пару часов весь город будет знать это объяснение произошедшего, причем не от меня. Вавилоняне сами додумались.

Я тут же сбрасываю наполовину цену на свой товар. Тем, кто торгуется с серьезными намерениями, делаю скидку. Торговля сразу оживает, доспехи начинают уходить.

За пару часов до полудня остается всего один, самый плохой, который не хотят брать даже за треть цены. В это время по рынку разлетается вторая важная новость: Мардукаплаидин со своей семьей и свитой покинул Вавилон, покатил на юг к своим сородичам халдеям. Больше мне делать здесь нечего. Иду к тамкару, чтобы заплатить налог — двадцатую часть от проданных девяти доспехов.

— Один не продал? — спрашивает он.

— Да, — подтверждаю я и показываю этот доспех.

— Могу взять его в счет оплаты, — предлагает тамкар.

Я соглашаюсь. Мне они все десять достались бесплатно.

От Вавилона до Киша по прямой пятнадцать километров. Я преодолеваю это расстояние за три с половиной часа. Вторую половину пути под охраной ассирийского конного патруля. Сказал им, что у меня срочное донесение Синаххерибу. Они проинструктированы, что к шарру постоянно прибывают разведчики из разных мест, которым надо помогать. К тому же, меня узнали, приметный. Правитель Ассирийской империи был в приподнятом настроении. До него уже долетела, наверное, с помощью голубей, новость об отравлении нескольких человек в храме бога Мардука и бегстве из города Мардукаплаидина. Толкователи сигналов богов, которые возле Синаххериба вертится целая шайка, уже растолковали ему смысл этого события.

— Мне немного не повезло. Погибли не те, кто должен был, — признался я.

— Это неважно! — радостно улыбаясь, махнул рукой шарр Ассирии. — Вавилоняне сейчас решают, кого послать ко мне, чтобы сдаться и выпросить легкое наказание. Ты заслужил награду!

Я подумал, что со второй будет так же, как и с первой, но через несколько минут слуги принесли мне десять кожаных мешочков, в каждом из которых было по мине золота, а писец вручил приказ шакну Базуму, чтобы тот выделил мне три поля. Вторая награда, видимо, за проявленную инициативу во время сражения.

— Занять его место не хочешь? — спросил Синаххериб.

— Нет, — отказался я. — Уверен, что потребуюсь тебе не раз. Значит, буду уезжать надолго, и провинция будет без присмотра.

— Тоже верно, — согласился он.

— С твоего разрешения отправлюсь домой, — попросил я. — В Вавилоне мне нельзя появляться вместе с армией. Мало ли, вдруг надо будет выполнить еще какое-нибудь тайное задание?

— Можешь ехать. В ближайшее время ты мне не понадобишься, — разрешил шарр Ассирии.

28

В Халеб я вернулся вместе с одиннадцатилетним рабом по имени Абая, который ехал на муле, выделенном мне для выполнения задания в Вавилоне, и присматривал за моими десятью кобылицами во главе с довольно рослым и крепким жеребцом-пятилеткой караковой масти. И того, и другого, и третьих я прихватил потому, что никто не возражал. Трофеев в Кише и Куте взяли много и еще не успели пересчитать и записать результат на глиняных табличках. Двигались мы вместе с депортированными в нашу провинцию жителями захваченных городов и их окрестностей. По моей просьбе за ними присматривала конная сотня из Халеба. Пашрума теперь не сомневается, кто главный в нашем городе.

Дома все было по-прежнему, если не считать очередную беременность Шевы. Впрочем, это уже традиция. Шакну Базум нисколько не удивился приказу о выделении мне трех полей. Не знаю, что ему рассказал Пашрума, но евнух теперь тоже знает, кто старший в Халебе. Как предполагаю, его больше удивляет, почему до сих пор занимает должность шакну. Я сообщил Базуму, что отказался от нее в очередной раз, что может спать спокойно, пока я живу в этом городе. Это ничтожество меня полностью устраивает, потому что не сует нос в чужие дела.

Я нанял рабочих, которые заготовили фосфоритную муку, смешали ее с бесплатным навозом, привезенным в большом количестве с тренировочного конного центра, удобрили мои новые поля, которые Какия перепахал железным плугом с лемехом. Перед холодами засеяли их пшеницей вместе со старыми двумя.

К тому времени до нас добрались известия с юга империи. Синаххериб наказал в Вавилоне только ревностных холуев Мардукаплаидина, список которых у него был заготовлен заранее. В плане разведки нынешний правитель Ассирийской империи был большой мастер. Это, наверное, была компенсация за то, что, как военачальник, не представлял ничего интересного. Он напомнил мне этим одного российского президента. С остальных был взят небольшой штраф. Деньги были направлены на строительство Ниневии. Новым шакканакку Вавилона стал Белибни, мужчина двадцати трех лет из знатного вавилонского рода, который в последние годы ошивался при ассирийском дворе, выполнял несложные поручения. Синаххериб отзывался о нем, как о последнем псе в своем дворце. Если бы я был рядом, посоветовал бы не ставить на ничтожество, у которого обязательно сорвет башню от такого счастья.

После чего ассирийская армия отправилась на юг Месопотамии усмирять халдеев. Сопротивления там некому было оказывать. Лидер мятежников Мардукаплаидин, узнав о приближении вражеской армии, сбежал в Элам. Намутил и кинул на расправу. В нашу сторону пошли большие колонны переселенцев. Кто-то оседал в Бит-Агуши, но большая часть отправлялась дальше, в Куммухи, Камману, Табал… Говорят, что было перемещено более двухсот тысяч халдеев. Теперь я знаю, у кого учился Сталин.

Дальше была расправа с касситами и племенем ясубигаллиев, скорее всего, индоевропейцами. Первые несколько веков правили Вавилоном, а сейчас отсиживались в Загросских горах, изредка совершая налеты на ассирийские поселения и присоединяясь к коалициям против них. Уцелевших переселили в южную Месопотамию на место халдеев. Пусть теперь отбиваются от налетов горцев, которые поселятся в их поселениях. Территория была присоединена к провинции Аррапха и