Убить Сталина - Армен Гаспарян

В первые широкая общественность узнала об этом деле только в 1986 году. Постарался писатель Ростислав Самбук, чей роман «Фальшивый талисман» пользовался определенным успехом на волне перестройки и нового мышления. После распада Советского Союза обсуждение еще одной попытки покушения на Сталина приняло привычную парадигму «очередная масштабная фальсификация чекистов». Даже вышедшие потом два популярных художественных фильма «Убить Сталина» и «Операция «Китайская шкатулка» с блестящим актерским составом из Домогарова, Пореченкова, Лавроненко и Смолякова не внесли успокоения в разгоряченные умы.

Главную роль в самой, пожалуй, серьезной попытке покушения на Верховного главнокомандующего должен был исполнить Петр Таврин. Его настоящее имя – Петр Иванович Шило. Родился в одной из деревень Черниговской области. Почему немцы сделали ставку именно на него, хотя под рукой находились многочисленные белогвардейцы, не скрывавшие своей ненависти к Сталину? Они бы с радостью взялись за ликвидацию вождя народов, видя в этом свой священный долг.

Это только так кажется, что русскому эмигранту не составило бы труда выдать себя за советского человека. То, что они говорили на одном языке, – устойчивый миф. За двадцать лет, прошедших после революции, язык жителей СССР обогатился столькими новыми словами, выражениями и аббревиатурами, что эмигранты зачастую не понимали, о чем вообще идет речь. Простой пример. Кладут перед вами на стол пару картофелин и задают вопрос: «Где должен быть командир?» Любой, кто видел фильм «Чапаев», разумеется, тут же уверенно отвечал: «Конечно, впереди, на лихом коне!» А откуда это было знать бывшему штабс-капитану армии генерала Врангеля, который последние двадцать лет прожил в Европе?

Поэтому немцы, наученные многочисленными провалами своей агентуры в первые годы войны, закономерно сделали ставку на граждан СССР, перешедших под знамена Третьего рейха. Советский быт они знали прекрасно и при удачном раскладе могли бы обмануть сотрудников контрразведки СМЕРШ. Тем более что их готовили на совесть. Немцев можно обвинять во многом, но халтурить они не любят. И если им велели подготовить агента для выполнения особо секретного задания, это будет сделано со всем должным усердием. Тем более что биография у Таврина была на редкость удачной для этого.

В детстве он батрачил на зажиточных крестьян. Потом переехал в город и занялся вербовкой рабочих на строительство промышленных предприятий. Во время одной из командировок проиграл пять тысяч рублей в карты. Деньги были казенные. Недолго думая, Шило пустился в бега, но неудачно. Его арестовали и заключили в тюрьму. Но ему удается бежать. Вместе с сокамерниками он каким-то образом разломал кирпичную стену.

Началась жизнь в подполье. Шило разъезжал по всей стране, от Иркутска до Воронежа. Там, в Воронеже, он женился, взял фамилию супруги. И появился в стране новый законопослушный гражданин Петр Иванович Таврин. Чтобы блюсти законы на совесть, он поступил в юридический институт. И даже был принят на работу в прокуратуру. Впрочем, долго трудиться на этой ниве ему не пришлось – последовал очередной арест. Вы, наверное, уже не удивитесь, узнав, что Таврину удалось сбежать из тюрьмы и во второй раз. По подложным документам он скрывался на Урале, работая в тресте, связанном с золотом. Оттуда его и призвали в армию.

В феврале 1942 года Таврин отправляется на фронт. Служил он офицером интендантского отдела при штабе 359-й стрелковой дивизии. Хорошо проявил себя и стал командиром пулеметной роты. Был представлен к ордену Красной Звезды, замененному при утверждении на медаль «За отвагу». Но получить награду Таврин не успел – неожиданно для однополчан сбежал к немцам. Это был самый роковой побег в его и без того рискованной жизни. Теперь он стал изменником Родины. И, вероятно, не тешил себя иллюзиями, что будет с ним, если попадется в руки советской контрразведки.

Позвольте, скажет иной читатель, но что-то же должно было произойти, чтобы без пяти минут орденоносец вдруг решил перейти на сторону противника. Наверняка какой-нибудь политрук или особист начал к нему присматриваться, а Таврин не выдержал. В принципе, все так и было. 29 мая 1942 года его вызвали к уполномоченному Особого отдела 1196-го саперного полка капитану Васильеву. И задал он ему простой вопрос: а для чего это бойцу победоносной Рабоче-крестьянской Красной Армии потребовалось менять фамилию?

Таврин понял: второй разговор может закончиться новым арестом. И по законам военного времени его вполне могут прислонить к стенке. Никто особенно долго с ним разбираться не станет. Обвинят в шпионаже – долго ли? А прощаться с жизнью он категорически не хотел. Поэтому уже на следующий день, не дожидаясь повторной встречи с особистом, вызвался пойти в разведку. Там он оторвался от своей группы и успешно сдался в плен первым встреченным им солдатам вермахта.