Особый штаб "Россия" - Иван Ковтун

В конце 1941 г., по утверждению K. M. Александрова, Смысловского назначили инспектором шести учебно-разведывательных русских батальонов (russisches Lehrbataillon)^[235]. По мнению С. И. Дробязко и Ю. С. Цурганова, до начала 1942 г. майор фон Регенау организовал 12 батальонов, находившихся на разных участках Восточного фронта^[236].

Но, думается, процесс формирования такого количества частей занял бы больше времени, так как речь шла о личном составе разведывательных школ. «Первый школьный батальон, — отмечал Каширин, — в течение 1941—42 гг. развернулся в 12 школьных батальонов, охватывая постепенно своей системой весь германский Восточный фронт»^[237]. И. А. Дугас и Ф. Я. Черон, рассматривая данный вопрос, отмечают, что создание 12 батальонов Смысловский завершил к зиме 1942–1943 гг.^[238] Доктор наук П. М. Полян, также касавшийся этой темы, пишет: «в 1943 году Хольмстон-Смысловский завершил формирование… дивизии»^[239].

Численность соединения достигала 10 тыс., а по другим данным, — даже 20 тыс. человек. По некоторым оценкам, 85 % военнослужащих составляли военнопленные солдаты и офицеры РККА, а 15 % — эмигранты^[240]. «Конец 1941 г., как и последующие годы войны, — подчеркивал Каширин, — вызвали большой прилив в эти батальоны русских, украинцев, татар, кавказцев и многих других из СССР. Новая эмиграция представляла 85 % нашего наличного состава»^[241].

Среди «смысловцев» сложились товарищеские отношения. Эмигранты быстро наладили контакт с «бывшими подсоветскими бойцами» (среди которых даже встречались бывшие сотрудники НКВД), и все они, объединенные общей идеей «освобождения Матери Родины», горели желанием бороться за нее до конца. «Здесь развивался русский национальный флаг, — не без гордости вспоминал Каширин, — возрождались традиции старой Русской императорской армии, преподавались русская история, пелись старые русские и добровольческие песни, и на каждом шагу подчеркивалось красота и величие русской культуры»^[242]. Батальоны Смысловского «явились местом встречи военно-национальных кадров старой эмиграции с военными кадрами новой эмиграции из Советского Союза и служили объединяющими центрами русского военного национального единства. Политически эти батальоны были очагами, перевоспитывающими свои кадры в едином русском национальном духе»^[243].

Касаясь данного вопроса, авторы пришли к следующим выводам. Под батальонами, о которых ведется речь в статьях соратников Хольмстона по Суворовскому союзу, надо понимать разведывательные школы абвера, действовавшие на оккупированной территории Прибалтики, а также в других областях СССР, занятых немецкими войсками. Первоначально, о чем не раз говорил Смысловский в своих публикациях, речь шла о школах «Северной группы», куда входили Валга и Стренчи, Вихула, Балдона, Вано-Нурси, Мыза-Кумна, Летсе, Вяцати, Приедайне, Кейла-Юа. В последующем к ним добавились разведшколы, действовавшие в тыловых районах групп армий «Центр» и «Юг». Цифры, отражающие численность личного состава, находившегося под началом Смысловского, начиная с осени 1941 г., вероятно, отражают количественные данные по разведчикам и диверсантам, подготовленным в разведшколах, а затем привлеченных к разведывательной деятельности на Восточном фронте. Какие отношения сложились в разведшколах между эмигрантами и бывшими пленными красноармейцами, сказать трудно. Однако если Смысловскому удалось наладить механизм подготовки агентов, то внутренний климат в разведывательных школах вполне мог быть именно тем, каким он представлен в воспоминаниях С. К. Каширина.

Немецкие разведчики, безусловно, знали, какие идеи распространяются среди «смысловцев», но, видимо, закрывали на это глаза, считая данный вопрос не столь существенным в тот момент, когда перед абвером стояли другие, куда более важные задачи, которые требовали своего решения. Одна из них — участившиеся нападения партизан на тыловые коммуникации германских войск, и особенно группы армий «Север».

Надо сказать, что в Ленинградской области, на территории которой в течение 33 месяцев вела боевые действия северная группировка вермахта, почти с самого начала войны развернулось сильное подпольное и партизанское движение. С конца июня и до середины июля 1941 г. главное командование Северо-Западного направления и Ленинградский горком партии взяли на себя подготовку командных и политических руководителей, формирование партизанских отрядов и определение задач для них в масштабах Северного и Северо-Западного фронтов.

24—28 июня первыми были сформированы 12 диверсионных групп из студентов и преподавателей Ленинградского института им. Лесгафта. К сентябрю 1941 г. обкомы и райкомы партии и комсомола сформировали, ввели в действие и продолжали руководить операциями 227 партизанских отрядов и небольших диверсионных групп из обученных добровольцев общим числом 9000 человек. В августе и сентябре два фронта забросили в германский тыл 67 таких отрядов общей численностью 2886 человек и расформировали оставшиеся, пополнив их участниками только что созданные истребительные отряды и дивизии народного ополчения^[244].

Всего в Ленинградской области в 1941 г. было создано и вступило в борьбу шесть партизанских бригад, шесть полков, четыре батальона и 200 отдельных отрядов (общее число отрядов составило около 400). Партизанские силы области, созданные в начальный период войны, насчитывали около 14 тыс. человек (по данным В. Хаупта — 18 тыс.)^[245].