Царь Соломон - Петр Люкимсон

И один из судившихся сказал, что девица более всех достойна похвалы за свою твердость в клятве. Другой удивлялся великой любви ее жениха; третий же находил самым великодушным поступок разбойника.

— Значит, ты и украл пояс с общим золотом, потому что по своей природе ты жаден и желаешь чужого.

Человек же этот, передав свой дорожный посох одному из товарищей, сказал, подняв руки кверху как бы для клятвы:

— Свидетельствую перед Иеговой, что золото не у меня, а у него!

Царь улыбнулся и приказал одному из своих воинов:

— Возьми жезл этого человека и разломи его пополам.

И когда воин исполнил повеление Соломона, то посыпались на пол золотые монеты, потому что они были спрятаны внутри выдолбленной палки; вор же, пораженный мудростью царя, упал ниц перед его троном и признался в своем преступлении.

Также пришла в дом Ливанский женщина, бедная вдова каменщика, и сказала:

— Я прошу правосудия, царь! На последние два динария, которые у меня оставались, я купила муки, насыпала ее вот в эту большую глиняную чашку и понесла домой. Но вдруг поднялся сильный ветер и развеял мою муку. О мудрый царь, кто возвратит мне этот убыток? Мне теперь нечем накормить моих детей.

— Когда это было? — спросил царь.

— Это случилось сегодня утром, на заре.

И тогда Соломон приказал позвать нескольких богатых купцов, которые должны были в этот день отправляться в Финикию через Иаффу. И когда они явились, встревоженные, в залу судилища, царь спросил их:

— Молили ли вы бога или богов о попутном ветре для ваших кораблей?

И они ответили:

— Да, царь! Это так. И богу были угодны наши жертвы, потому что он послал нам добрый ветер.

— Я радуюсь за вас, — сказал Соломон. — Но тот же ветер развеял у бедной женщины муку, которую она несла в чаше. Не находите ли вы справедливым, что вам нужно вознаградить ее?

И они, обрадованные тем, что только за этим призывал их царь, тотчас же набросали женщине мелкой и крупной серебряной монеты…»^[65]

***

Из всех вышеприведенных историй легко заметить основной принцип, на котором основывался Соломон как судья. Он, как правило, не пытался найти некие новые улики или доказательства вины кого-либо из тяжущихся. Свой вердикт он основывал на блестящем знании человеческой психологии и создании такой ситуации, которая бы наиболее ярко высветила ту или иную черту характера людей, которая, по существу, и породила тяжбу. Это умение царя Соломона «читать в человеческих сердцах» и поражало его соплеменников.

Среди преданий о суде Соломона есть и откровенно сказочные, напоминающие нравоучительные притчи. Вот одна из таких историй, приводимая в сборнике мидрашей «Танхума» в пересказе Бялика и Равницкого:

«Шел полем человек, неся кувшин с молоком. Встретилась ему змея, стонавшая от мучительной жажды.

— О чем стонешь ты? — спросил человек.

— Изнемогаю от жажды, — отвечала змея, — а у тебя что это за кувшин?

— Молоко.

— Дай мне испить молока, я и укажу тебе место, где клад зарыт.

Дал человек змее молока напиться.

— Укажи же мне клад, о котором ты обещала, — сказал человек.

— Следуй за мной, — ответила змея, и, приведя его к одному большому камню, сказала: — Вот, под этим камнем лежит клад.

Сдвинул человек камень, разрыл землю и, достав клад, направился к дому своему. Что же сделала змея? Всползла и обвилась у него вокруг шеи.

— Что это ты делаешь? — закричал человек.

— Умертвить тебя хочу, — отвечала змея, — за то, что ты сокровище мое забрал.

— Идем на суд к Соломону, — предложил человек.

— Идем, — сказала змея, но осталась по-прежнему обвитой вокруг шеи его.

Обратился человек с мольбою к Соломону.

— Чего желаешь ты? — спросил Соломон змею.

— Умертвить его.

Отвечал Соломон:

— Прежде всего сойди с шеи его долой: не подобает, чтобы ты распоряжалась им более, нежели я, в то время, как вы судиться ко мне пришли.

Сползла змея на пол.

— Теперь, — сказал Соломон змее, — говори, я слушаю.

— Я требую, — начала змея, — чтобы мне дано было умертвить его, в исполнение сказанного Господом: „Ты будешь жалить его в пяту“.

— А о тебе, — сказал Соломон человеку, — Господом заповедано: „Он будет поражать змею в голову“.

В одно мгновение человек размозжил змее голову.

Отсюда — поговорка: „И лучшей из змей голову размозжи“…»^[66]

По мнению же библеистов и историков, прежде всего мудрость Соломона проявилась в его внешней политике, сделавшей единое Израильское царство на несколько десятилетий одним из самых процветающих и влиятельных государств Ближнего и Среднего Востока той эпохи.

Глава восьмая
ДОЧЬ ФАРАОНА

Историки, относящие правление Соломона ко второй половине X века до н. э., считают, что усиление роли Еврейского государства в этот период связано с временным крушением биполярной политической системы.

В конце XI века Египет и Ассирия сходят на какое-то время со сцены мировой истории. До нового усиления Ассирии проходит более двухсот лет, и Соломон использовал это «безвременье» для превращения своего государства в важнейший центр международной торговли Древнего Востока.

Однако, говоря об ослаблении Египта, не стоит преувеличивать: при всех потрясениях и упадке, которые переживала эта сверхдержава, она отнюдь не утратила своих аппетитов и претензий на господство в регионе. Правда, в годы царствования Давида египтяне не только не предъявляли претензий на территорию усиливающегося Израильского царства, но и со странным равнодушием относились к тому, что его территория все больше разрасталась за счет завоевательных походов. В связи с этим ряд историков полагают, что у Давида были некие тайные договоренности с правителями Египта, которых обе стороны честно придерживались.

Царство Давида и Соломона в 1000–925 годах до н. э.

Если это и так, то, видимо, после смерти Давида египетский фараон счел себя свободным от всех прежних обязательств, неожиданно бросил свою армию на ханаанский город Гезер и захватил его: «Фараон, царь Египетский, пришел и взял Гезер, и сжег его огнем, и Ханаанеев, живших в городе, побил…» (3 Цар. 9:16).