Десять меченосцев - Эйдзи Есикава

Мусаси прибыл в Симоносэки несколько дней назад, и поскольку его никто здесь не знал, он спокойно провел все это время один. Утром одиннадцатого он переправился через пролив Каммон в Модзи и зашел к Нагаоке Садо, чтобы подтвердить согласие с местом и временем поединка.

Самурай, встретивший Мусаси у ворот, не сводил с него глаз. «Вот он какой, знаменитый Миямото Мусаси!» — подумал он, а вслух сказал:

— Хозяин в замке, скоро вернется. Прошу вас пройти в дом и подождать его.

— Спасибо, особых дел у меня к нему нет. Передайте ему мои слова.

— Он огорчится, не увидев вас. Если вы все же настаиваете на уходе, позвольте известить наших людей о вашем визите.

Самурай исчез во внутренних покоях, и через минуту появился Иори.

— Учитель! — бросился он на шею Мусаси.

Мусаси погладил его по голове.

— Хорошо учишься?

— Да, учитель.

— Ты вырос.

— Вы знали, что я живу здесь?

— Садо сообщил мне в письме. Кобаяси Тародзаэмон в Сакаи рассказывал о тебе. Я рад за тебя. Воспитание в таком доме пойдет тебе на пользу.

Иори помрачнел.

— В чем дело? — спросил Мусаси. — Не забывай, Садо очень добр к тебе.

— Да, учитель.

— Ты должен изучать не только боевое искусство. Обязательно читай книги. Будь всегда готовым помочь другим и веди себя скромнее остальных мальчиков.

— Да, учитель.

— И никогда не жалей себя. Многие мальчики, осиротев, склонны к этому. Ты должен быть добрым и щедрым с людьми.

— Да, учитель.

— Ты умный мальчик, Иори, но будь осторожен. Постоянно держи себя в руках. Ты еще мал, вся жизнь у тебя впереди. Береги ее до того дня, когда сможешь отдать ее за благородное дело: за свою родину, за честь, за Путь Воина. Живи открыто и честно.

Иори с тоской думал, что слова Мусаси звучат как прощание. Мусаси говорил о серьезных вещах, упоминая слово «жизнь». Иори, не выдержав, уткнулся в грудь Мусаси. Рыдания душили мальчика.

Мусаси заметил, что Иори очень аккуратен — волосы тщательно причесаны, носки безупречной белизны. Мусаси почувствовал сожаление, что произнес излишне высокопарное наставление.

— Не плачь, — сказал он.

— Но если…

— Не реви! Тебя могут увидеть.

— Вы отправляетесь на Фунасиму послезавтра?

— Да.

— Победите его, пожалуйста! Победите! Я не смогу жить, если не увижу вас вновь!

— Это не повод для слез.

— Некоторые твердят, что вам ни за что не победить Кодзиро. Зачем вы согласились на этот поединок?

— Народ всегда что-то болтает.

— А вы правда можете проиграть?

— Зачем забивать себе голову разными пустяками!

— Значит, вы уверены в победе?

— Если я и проиграю, то с честью.

— Если вы сомневаетесь, не лучше ли скрыться?

— В любой сплетне есть доля истины, Иори. Может, я допустил ошибку, но дело зашло слишком далеко. Убежать — значит пренебречь законом, предписанным Путем Воина. Это навлекло бы позор не только на меня, но и на многих других.

— Вы только что говорили, что я должен беречь свою жизнь.

— Да, говорил. Если меня похоронят на Фунасиме, пусть моя смерть послужит тебе уроком. Никогда не ввязывайся в истории, которые могут стоить тебе жизни.

Мусаси почувствовал, что слишком сосредоточился на мрачной теме.

— Я попросил передать Нагаоке Садо мое почтение. Передай ему мой привет и ты, скажи, что я встречусь с ним на Фунасиме.

Мусаси ласково отстранил Иори от себя. Иори глядел ему вслед, судорожно сжимая соломенную шляпу.

— Не уходите! — в отчаянии прошептал он.

Нуиноскэ нагнал Мусаси в воротах.

— Иори просит, чтобы вы не уходили. Я сочувствую ему. Не могли вы остаться на ночь в нашем доме?

— Благодарю за приглашение, но едва ли это разумно. Через два дня я могу заснуть навеки. Я не хочу никого обременять. В будущем это может иметь плохие последствия для вас.

— Боюсь, что хозяин разгневается, что мы не оставили вас в доме.

— Я напишу ему. Сегодня я пришел только для того, чтобы засвидетельствовать свое почтение. Мне пора!

Мусаси повернул к берегу моря, но вскоре его окликнули. Обернувшись, он увидел шестерых пожилых самураев из дома Хосокавы. Он никого из них не знал и решил, что они обознались.