Броненосцы Соединенных Штатов Америки "Мэн", "Техас", "Индиана", "Массачусетс", "Орегон" и "Айова" - Александр Анатольевич Белов

Окраска американских броненосцев мирного времени конца XIX – начала XX была в основном одинаковой для всех – белый корпус с тёмно-жёлтыми (цвета буйволовой кожи) надстройками. Свинцовый сурик (красного цвета) применялся для окраски подводных частей корпусов и использовался в качестве защиты от морских организмов и водорослей.

В 1896 г. "Орегон", в дополнение к белоснежному корпусу, имел белые орудийные башни, как 13-, так и 8-дюймовые, надстройку (ниже уровня штурманской рубки), щиты для 6фунтовых пушек и шлюпки с катерами. Мачта с боевыми марсами, возвышавшаяся над штурманской рубкой, дымовые трубы, краны для подъема катеров и шлюпок, кормовой мостик были выкрашены в тёмножёлтый цвет.

Штурманская рубка "Орегона" выполнялась из красного дерева, верхняя и надстроечная палубы броненосца настилались из тика. Они, сделанные из стойких пород дерева, не окрашивались.

В 1898 г., до войны с Испанией, корабль продолжал быть бело-жёлтым, затем сменил окраску на малозаметную серую, а после победы вернул себе краски мирного времени. На случай военного времени для броненосцев флота США предусматривалась серая окраска. При ней корпус, надстройка, штурманская рубка, дымовые трубы и т.д. – все становились однородного средне-серого цвета. Неокрашенными оставались только палубы. [10] Красивое сочетание белого и тёмно-жёлтого цветов просуществовало на больших кораблях США достаточно долго, по крайней мере, до 1908 г.

На фото слева: "Орегон" в 1897 г.

В мае 1897 г. броненосец (доковался в первый раз после спуска на воду) при заходе в сухой док Порт-Очеда в штате Вашингтон попал на мель. В доке подводную часть "Орегона" очистили, заново покрасили, проверив и все устройства, находившиеся ниже ватерлинии. [10] Вероятно, сначала броненосец "Орегон" построили без боковых килей, которые установили и испытали на нем в начале 1898 г. Примерно до середины марта 1898 г. корабль продолжал находиться в кампании, неся службу приписанным к тихоокеанской станции и составляя основу морских сил на этом театре.

Достаточно почитать старые морские журналы и книги, как можно заметить интересную особенность: до боевых действий ещё далеко, флоты будущих противников ещё мирно стоят в базах или бороздят океаны в учебных походах, но над ними уже незримо сгущаются тучи, а морские специалисты разных стран, как индикаторы беды, всё чаще и активнее оценивают боевые возможности каждой из вероятных противоборствующих сторон. Так было перед войнами между Японией и Китаем, США и Испанией, так чуть позднее будет перед русско- японской войной.

Броненосец "Орегон". 1897 г. (Наружный вид и вид сверху)

"Орегон" в доке. 1898 г.

Если для сторонних специалистов будущее столкновение между США и Испанией виделось почти очевидным, то уж морской департамент США просто обязан был реально оценивать и прогнозировать обстановку, держа флот в постоянной готовности. В середине марта 1898 г. департаменту стало ясно, что боевые действия с Испанией неизбежны и "Орегон" получил приказ следовать к атлантическому побережью страны. Выйдя из Сан-Франциско (19 марта 1898 г. [5]), он начал свой дальний поход длиною более чем 14 тысяч миль ещё до объявления войны. Панамского канала пока не было, поэтому кораблю медлить не следовало.

2 апреля 1898 г. броненосец находился в кампании и продолжал переход в северную Атлантику. Пр оходя через Магелланов пролив, "Орегон" попал в жестокую бурю, чуть не разбился на прибрежных скалах и не пошёл ко дну.

20 апреля броненосец и сопровождавшая его канонерская лодка "Мариетта" покинули Пунта Аренас (Сэнди Пойнт) в Магеллановом проливе, пополнив там свои угольные запасы, и взяли курс на Рио-де-Жанейро. Официальное донесение об этом событии американского посланника в Монтевидео было получено департаментом лишь 28 апреля.

После получения известия об объявлении войны (либо со встречных кораблей, либо по приходу в Рио-де-Жанейро), командир броненосца капитан 1 ранга Кларк предпринял дополнительные меры безопасности. Вероятность встречи с испанскими кораблями была ничтожной, а при столкновении он рассчитывал вести бой на отходе, используя крупнокалиберную артиллерию. Распространившиеся слухи об охоте испанцев за одиноким броненосцем, конечно, нервировали, но более их досаждали командиру и экипажу сильные встречные ветры и частые остановки для пополнения топливных запасов, ограниченных малой ёмкостью угольных ям.