Лондон - Эдвард Резерфорд

Хелен Мередит волновалась как никогда. Конечно, она привыкла одеваться нарядно. Как большинство девочек ее класса, Хелен должна была надевать пальто и белые перчатки даже для прогулки в Гайд-парке. Ребенок обязан одеваться подобающе. Но не в такой день. Любуясь в зеркало на длинное белое платье с поясом белого, зеленого и фиолетового цветов, она была крайне горда: вылитая мамочка. И они собирались шагать бок о бок в Женской коронационной процессии.

Эдвардианская эпоха, пусть и незабываемая, длилась всего десять лет. Когда скончалась королева Виктория, король Эдуард VII уже пребывал в почтенном возрасте; в последние годы он начал выказывать признаки нездоровья, и его смерть в прошлом году не стала полной неожиданностью. После положенного траура коронации удостоился корректный, верный браку и долгу Георг V с преданной женой Марией.

В субботу, 17 июня, за неделю до этого торжественного события, движение суфражеток решило устроить собственную коронационную процессию. Она обещала быть грандиозной.

Не подлежало сомнению, что за последние три года суфражетки добились невиданного успеха. Их тактика выглядела то возмутительной, то довольно коварной. Так, их трюк с приковыванием себя к оградам в общественных местах не только привлек внимание, но и позволил произносить длинные продуманные речи, покуда полиция пилила цепи. Обнаружив, что на тротуаре их могут задержать за помеху движению, они стали расхаживать с плакатами по обочинам, и полиция была бессильна им помешать. Слишком горячих, которые побили стекла в ответ на отказ правительства принять их делегацию, арестовали. В тюрьме они устроили голодовку, и многие сочли, что их задержали напрасно. Заволновалась же общественность после того, как представили доподлинные факты оскорбления и даже избиения демонстранток полицией, а также их насильственного кормления в тюрьмах. Движение добилось не только внимания. Правительство разработало детальный план его умеренного узаконивания и призвало активисток к мораторию на противоправные действия в период рассмотрения.

Но главным было то, что с годами пришла и поддержка. Движение обзавелось штаб-квартирой на Стрэнде и собственным издательским домом «Уименс пресс» на Чаринг-Кросс-роуд, стало широким и профессиональным. Филиалы множились по всей стране. И вот сегодня, в ознаменование начала нового правления, движение собралось показать свою зрелость всему миру.

– Идем, – улыбнулась мать. – Будем маршировать вместе.

Хелен испытала великую гордость, когда они отправились на станцию подземки «Слоун-сквер».

Белгравия, принадлежавшая знатному роду Гросвенор и находившаяся на востоке Гайд-парка к западу от стен Букингемского дворца и сразу за районом Найтсбридж, была преобразована архитектором и застройщиком Кубиттом в комплекс улиц и площадей с оштукатуренными белыми домами. Лишенные архитектурных изысков, они были внушительными, величественными и дорогими. Самой грандиозной выглядела площадь Белгрейв-сквер. За ней, западнее, длинный прямоугольник Итон-сквер с более скромными домами, куда переехала Вайолет после смерти полковника Мередита. До Слоун-сквер, разделявшей Белгравию и Челси, было недалеко, и там находилась станция подземки.

Минуя этот фешенебельный квартал, две суфражетки ловили на себе неодобрительные взгляды. Для Хелен это было впервые.

– На нас смотрят, – шепнула она матери.

Ответ запомнился ей на всю жизнь.

– Да неужели? – беспечно улыбнулась Вайолет. – Лично мне все равно. А тебе?

Хелен ощутила такую свободу, ей стало так хорошо и весело, что она покатилась со смеху.

– И по-моему, все они выглядят ужасно глупо, – бодро сказала Вайолет на входе в подземку.

Демонстрация, когда они вышли на дальней стороне Вестминстера, потрясла Хелен. Та в жизни не видела ничего подобного. Суфражетки, обвиненные в отсутствии женственности, усвоили урок и постарались принарядиться. Десятки тысяч женщин оделись в длинные, по преимуществу белые платья, уподобившись матронам или их дочерям строжайших времен республиканского Рима. Единственным исключением была дама на лошади, выступавшая впереди и наряженная Жанной д’Арк, которую движение считало своей небесной заступницей. Делегации стекались не только со всей Англии, но и из Шотландии, Уэльса и даже из Индии и прочих областей империи. Процессия растянулась на четыре мили. Они планировали пройти из Сити до Биг-Бена и парламента, после чего достигнуть Гайд-парка и провести большое собрание в Альберт-Холле. Все билеты были давно распроданы.