Готские письма - Герман Умаралиевич Садулаев

Конечно, мы не можем с полной серьёзностью основывать свои предположения на старых германских сказках, переложенных для своей «Гетики» чуть более чем полностью ангажированным и предвзятым историком Иорданом. Современная историческая наука, кажется, полагает гуннов, опустошавших Европу, теми же «хунну», которых знает древняя китайская хроника. Однако просто интересно, что сами готы спустя сравнительно недолгое время после гуннского нашествия не считали гуннов народом, пришедшим из какого-то сверхдалёкого Китая. Готы считали гуннов своими «родственниками по женской линии», хотя и скандальными, незаконнорожденными. Это, видимо, основная характеристика происхождения гуннов в мифологическом сознании готов. Тогда как «нечистые духи» могли стать поздней христианской контаминацией. И даже само имя «гунны» в этом случае вполне выводимо из готского языка, без обращения к китайским знакомцам «хунну». Известное нам римское hunnas могло быть сокращённым, смазанным произнесением полного готского слова haliurunnas. То есть, гунны – это потомки готских «путешественниц в иные миры».

Для готов тогда вполне понятным и объяснимым становится вторжение гуннов в готское пространство. Это типический сюжет о споре за наследство между законными наследниками и бастардами. Поражение готов от гуннов есть предопределённое небом и судьбой возмездие за неверный шаг Фили-мера, за изгнание женщин готского племени. Женщины-колдуньи породили потомство то ли от бесов, то ли от дикарей, полудикое племя размножилось, заявило права на готские земли и отомстило за своих матерей. А выполнив предначертанное, снова сгинуло в болотах и снах.

Интересная и неожиданная инверсия той же самой истории о родственных отношениях готов и гуннов появляется в исландской «Саге о Хёрвер и Хейдрике» (мы с тобой к ней уже обращались в своём вечном поиске готских вкусняшек). Некто Хейдрик пришёл с севера и захватил власть в Рейдготаланде, стране готов. Он был женат на гуннской принцессе Сивки, дочери гуннского короля Хумли. Когда Сивки была беременна от Хейдрика, тот прогнал её из дома. Сивки вернулась к отцу и родила сына, которого назвали Хлёдом. Хумли, король гуннов, воспитал своего внука. Когда Хейдрика убили, его сын Хлёд пришёл в Рейдготаланд и заявил свои права на наследство. Однако у Хейдрика был другой сын, от саксонской принцессы, именем Ангантюр. Дело можно было решить миром, но придворные оскорбили гуннского принца, единокровного брата Ангантюра. Гунны, возглавляемые Хлёдом и Хумли, пошли войной на готов. Гунны были разгромлены, Хлёд был убит.

Само появление этого сюжета в исландской саге XIII века показывает, что осмысление гунно-готских отношений как сложных, конфликтных, но внутри-родственных было общегерманским явлением. Гунны оказываются бастардами, полукровками, гуннские короли и принцы связаны с готскими и германскими кровным родством, имя Аттилы переводится только с готского и означает «батюшка», так его называли и гунны, и готы. Снова и снова мы видим, что вся история гуннов – это готская история.

Да, в таком прочтении гунны оказываются не реальным племенным и военным объединением, а скорее персонажами германского эпоса, действующими лицами мифического сюжета, воплощением ночных кошмаров германского национального сознания, внутренней германской психологической проблемой, манифестацией подавленного чувства греха и вины за те странные и жестокие дела, которые готские и прочие германские племена совершали на пути к мировому господству. Но это ничего. Потому что, возможно, в некотором смысле только эти «гунны» и существовали, а иных гуннов и не было совсем. И все «гунны», с которыми и ныне в своём сознании сражаются все «германцы», являются лишь собственным готским ужасом об отверженном брате, который придёт, чтобы забрать своё, и гот увидит в его лице, искажённом дикарской злобой, черты собственной матери, которая была сестрой матери гунна, и упадёт на залитую кровью землю, в последний только миг понимая, что убил в гунне свою мать, убил брата, сражался с собственным отражением и убил самого себя.

Надо ли упоминать, что в западном, постготском сознании, сознании всех германских народов, включая и политических потомков франков, французов, и англичан со своими собственными потомками, американцами, наша с тобой бедная Россия представляется страной непроявленных гуннов. Когда русские зашли в Париж, то их вели вполне франкоязычные офицеры, русские дворяне, потомки немцев и шведов, но парижане запомнили только косматых «казаков» на низких косматых лошадях: это они, гунны. А когда русские взяли Берлин, то, конечно, изнасиловали всех немок, потому что только так могли поступить гунны, отвергнутые братья, лишённые законного наследства: прийти и войти в своих сестёр. И неважно, что было и чего не было на самом деле. Германские народы уже скоро две тысячи лет как сражаются со своими снами.

А тебе желаю добрых, приятных снов. Будь здоров.

19

Приветствую тебя! Нам удалось побывать в Балаклаве. Если будешь путешествовать по моим следам (как я путешествую по следам готов), то вот тебе совет: морскую экскурсию не заказывай, это надувательство. А вот карабкаться по развалинам генуэзской крепости – настоящее наслаждение. Тут можно повспоминать о готах.

В XV веке случилась жестокая война между Феодоро и Кафой. К тому времени генуэзцы прочно закрепились на южном берегу Крыма. По договору 1380 года Генуэзская республика купила у татарского хана последние приморские территории Готии, ранее называемые Готским капитанством (такова была печальная участь поздней Готии: её земли продавали, даже не спрашивая её разрешения). Готия осталась без капитанства, без моря, без флота. Православное готское княжество тогда находилось в упадке и сохраняло лишь остатки земель вокруг своей столицы, крепости Феодоро, и условную автономию под скипетром хана Золотой Орды.

Генуэзцы занимались торговлей, работорговлей, par exellence. За монополию в этом выгодном бизнесе Генуя боролась с Венецией. Константинополь не пускал Венецию в Чёрное море. Венеция договорилась с крестоносцами и те «по пути» в Святую Землю захватили, ограбили и унизили Константинополь. Венецианцы получили пропуск в Чёрное море и основали свои колонии на побережье, в том числе в Крыму.

Генуэзцы поддержали Михаила Палеолога из Никеи, Михаил прогнал крестоносцев и восстановил Византию. И запустил в Чёрное море генуэзцев. Главным оплотом Генуэзской республики в Крыму стала Кафа. Она же стала и самым большим на черноморском побережье рынком рабов. Татары наладили постоянный трафик пленных: русских, черкесов, греков, готов, всех подряд. А генуэзцы скупали людей и продавали в рабство заказчикам на Ближнем Востоке.

У татар с генуэзцами было совместное предприятие. Но отношения между партнёрами не всегда были ровными и спокойными. Кажется, татары подозревали, что хитрые итальянцы