Последний побег - Трейси Шевалье

Когда Доркас вернулась с кувшином воды и стаканами, Джудит перестала раскачиваться в своем кресле, а мужчины прервали разговор.

— Мне хотелось бы знать, что принесет Хонор в дом мужа, — объявила Джудит, пока ее дочь наполняла стаканы водой.

В тишине было слышно, как край кувшина позвякивает о края стаканов.

— Она принесет очень мало, Джудит, — произнес Адам. — Тебе известны ее обстоятельства. У Хонор нет ничего, кроме себя самой.

— Знаю. Но неужели совсем ничего? А, например, одеяла? — Джудит повернулась к Хонор. — Сколько у тебя готовых одеял?

— Одно.

— Одно? Я полагала, что ты мастерица по лоскутному шитью. Своими глазами видела, как быстро ты шьешь. Да вот прямо сейчас наблюдаю. — Она протянула руку и прикоснулась к розетке, которую шила Хонор. — В Фейсуэлле с тобой никто не сравнится. Что же ты делала в Англии?

Хонор поняла, что стояло за этим вопросом. Как дочь торговца пенькой проводила время? В праздности или в трудах? И чем она будет полезна Хеймейкерам?

— У меня было больше одеял, — объяснила Хонор, — но я их раздарила перед отъездом. Они слишком громоздкие, их неудобно везти. Мы в Грейс привезли каждая по одному одеялу, но свадебное одеяло сестры пришлось сжечь. Оно могло быть заразно.

Она опустила голову. Ей было стыдно, что у нее нет одеял для приданого. Хонор вовсе не собиралась замуж — во всяком случае, не так скоро — и была не готова. Она должна благодарить судьбу, что Джек захотел взять ее в жены.

— Но ведь твоя сестра собиралась замуж за Адама. И привезла только одно одеяло?

— Она не думала об одеялах. Вернее, думала, но рассудила, что сошьет их уже на месте.

Джудит нахмурилась:

— Тогда напиши в Англию тем, кому отдала одеяла, пусть вернут их обратно. Объясни свои обстоятельства, попроси прислать одеяла сюда. Это займет несколько месяцев, но зато у тебя будет хоть что-то. Сколько ты сможешь вернуть одеял?

Хонор замешкалась с ответом. Она считала, что это невежливо: просить подарки обратно. Она перебирала в уме всех знакомых, пытаясь решить, кто меньше обидится.

— Наверное, три.

— Не знаю, как принято в Англии, — продолжала Джудит, — но у нас девушке полагается подготовить к замужеству дюжину одеял, а тринадцатое шьют перед свадьбой, из цельного белого полотна. Возможно, Адам с Абигейл тебе этого не говорили, но у них у обоих — уже второй брак, и там другие традиции. Если ты выдашь ей белую ткань, — теперь Джудит обращалась к Адаму, — «швейный штурм» можно устроить в конце недели. Сейчас мы все заняты на полях, пришла пора собирать урожай, но мы выкроим время. И мы дадим тебе три одеяла Доркас. Итого, будет восемь, считая три одеяла из Англии.

Доркас, чьи щеки пошли красными пятнами, с такой силой грохнула о стол кувшином, что тот не разбился только чудом.

— Ткань я, конечно же, дам, — произнес Адам. — Спасибо, что принимаешь Хонор к себе в семью. Если все упирается в одеяла, тогда не следует спешить со свадьбой. Хонор может остаться у нас, пока не сошьет все одеяла, какие нужны. — Но его голос звучал неуверенно.

— Слишком долго получится, — заметила Джудит. — Чтобы сшить пять одеял надлежащего качества…

— Восемь! — вставила Доркас. — Чтобы заменить три моих.

— Чтобы сшить восемь одеял, ей понадобится два года. И то — с нашей помощью.

Адам испуганно уставился на Джудит. Он удивился, что шитье одеял отнимает так много времени. Хотя Адам торговал тканями, он рос среди братьев, а не среди сестер, шьющих лоскутные одеяла.

— Хотя если бы она делала аппликации вместо того, чтобы сшивать лоскуты, то работа пошла бы быстрее. — Джудит указала на лоскутную розетку в руках у Хонор. — Пора отложить это в сторонку и освоить узоры Огайо.

Хонор прекратила шить и сложила руки на коленях. Это было не так уж и сложно — отложить шестиугольники и освоить простые узоры Огайо. Если нужно, Хонор могла бы шить одеяла и с аппликациями. Просто она всегда думала, что, когда дело дойдет до ее свадебного одеяла, у нее будет достаточно времени, чтобы придумать узор и проследить за шитьем, пусть даже, согласно обычаю, сама невеста не принимает участия в изготовлении своего свадебного одеяла. Она бы выбрала себе в помощь одну, в крайнем случае, двух самых искусных рукодельниц, и те сшили бы все аккуратно. На «швейный штурм», который организует Джудит Хеймейкер, соберется почти вся женская часть общины, а ведь каждая женщина шьет по-своему, и не все они в равной степени хорошо владеют иглой. На фоне пестрого лоскутного шитья неровные швы не так сильно бросаются в глаза, а на одеяле, сшитом из однотонного цельного полотна, будет видно, что над простежкой работало много рук. Семейная жизнь Хонор с Джеком начнется под одеялом сомнительного качества. Не самое благоприятное начало.

«Я не запла́чу, — подумала Хонор. — Мне нельзя плакать». Чтобы сдержать слезы, она обвела взглядом двор в поисках чего-то такого, что отвлечет ее от грустных мыслей. И вдруг увидела странное крошечное существо, как бы зависшее в воздухе рядом с вьюнками, обвивавшими колонны крыльца. Хонор моргнула. Это была птица размером чуть больше пчелы, с длинным клювом-иголочкой. Она так быстро махала крыльями, что их было почти не видно. Хонор наблюдала, как птичка пьет нектар, вонзив клювик в чашечку цветка.

Джек проследил за ее взглядом.

— Это колибри, — объяснил он. — Ты ни разу не видела колибри? Или в Англии их тоже нет, как светлячков?

Хонор покачала головой. Птичка испуганно метнулась прочь, но почти сразу вернулась к цветам.

— Нет.

— Мы уже дважды скосили сено, — продолжила Джудит, сердито хмурясь. Она была недовольна, что ее перебили. — И до конца лета скосим еще раз. Овес созрел, сейчас собираем. В сентябре соберем кукурузу. И овощи в огороде. Мы не ждем, что Хонор станет работать в полях. Но она может готовить еду, следить за садом, доить коров и продавать сыр. Конец лета — время тяжелое, а нас всего трое. Вчетвером будет полегче. Если мы рассчитываем на ее помощь, то они с Джеком должны пожениться как можно скорее. — Она сокрушенно покачала головой. — Но восемь одеял к свадьбе? Никогда о таком не слыхала.

Хонор заметила, что говорит только Джудит, а Джек вообще не участвует в обсуждении. Наверное, он думал, что уже сыграл свою роль — на кукурузном поле. Однако когда Джудит замолчала, он тут же вызвался показать Хонор и Адаму ферму. И только тогда Хонор осознала, как сильно изменится ее жизнь. Дом Абигейл и Адама, по крайней мере, стоял в поселке, в окружении других домов, где жили люди. И рядом находился магазин, пусть даже с весьма ограниченным выбором товаров. Хотя ферма Хеймейкеров располагалась всего в четверти мили от Фейсуэлла, Хонор не покидало тревожное ощущение, будто она оказалась в дремучей глуши, удаленной от цивилизации. Землю расчистили, чтобы устроить усадьбу, огород, сад и пастбище для коров, однако ферма стояла посреди дикой местности, а на западе граничила с лесом, который так пугал Хонор. Она с детства любила деревья, но буки в роще, где любили играть ее братья, яблони в родительском саду и каштаны, плоды которых они собирали каждую осень, казались смирными и ручными по сравнению с неукротимыми кленами, ясенями и дубами здешних лесов.