Отважное сердце - Робин Янг

Спешившись, Джон де Варенн первым делом подошел к Баллиолу и Комину, которые поспешили ему навстречу. В этом не было ничего удивительного, поскольку Баллиол был женат на дочери Варенна, но отец Роберта усмотрел в этом очередное оскорбление и нахмурился, глядя на эту теплую встречу. Остальные вельможи стали пробираться ближе к помосту и рассаживаться на скамьях, расставленных перед ним, а Джон Стюарт сделал знак лорду Аннандейлу и остальным следовать за собой. Роберт шагнул вперед, но дед остановил его.

— Оставайся здесь.

Роберт собрался было запротестовать, но старый лорд уже удалялся от него.

— А я полагал, мы приехали для участия в ассамблее, — возмутился и стоящий рядом Эдвард.

Братья смотрели, как мужчины смешались с растущей толпой графов и баронов, епископов и аббатов, которые имели право говорить от имени королевства, оставив орды рыцарей и оруженосцев, пажей и грумов на краю поля заниматься лошадьми или готовить еду на кострах. Менестрели сменили свои лютни и лиры на чаши с пивом и теперь разлеглись на траве и блаженствовали.

Восторг, не оставлявший Роберта во время всей поездки, растаял без следа, сменившись растущим раздражением. Его взгляд уперся в спину отца. «Интересно, исключили бы меня из числа посвященных, если бы отца здесь не было?» — подумал Роберт. Он прикрыл глаза ладонью от солнца, глядя, как рассаживаются приглашенные. Епископ Бек поднимался на помост, а граф Суррей здоровался с их дедом, который устраивался на скамье рядом с Джоном Баллиолом.

— Может, нам и отсюда будет слышно? — пробормотал он, уже видя, как мужчины разговаривают, но, за исключением отдельных выкриков, понимая, что с такого расстояния ничего разобрать будет невозможно.

Эдвард переступил с ноги на ногу, а потом направился к одному из молодых рыцарей из Каррика, ведя в поводу собственного коня и белую кобылу отца.

— Сэр Дункан, не могли бы вы подержать лошадей?

— Это важное дело поручено вам, мастер Эдвард, — огрызнулся в ответ рыцарь.

Джон де Варенн поднялся на помост вслед за епископом Беком и сейчас обращался к собравшимся. Скамеек на всех не хватило, и те, для кого места не нашлось, нестройной толпой стояли позади. Роберт потерял из виду деда с отцом. Он оглянулся, когда Эдвард заговорил вновь.

— Прошу вас, Дункан.

— С чего бы вдруг?

Эдвард выдержал паузу.

— Если вы согласитесь, я не стану рассказывать отцу о том, как однажды вы попытались поцеловать Изабеллу.

Рыцарь расхохотался.

— Вашу сестру? Я даже никогда не разговаривал с нею.

— Но мой отец этого не знает.

— Вы, должно быть, шутите, — заявил рыцарь, но улыбка его увяла.

Эдвард предпочел промолчать.

Молодой рыцарь помрачнел и нахмурился, но потом протянул руку, принимая поводья.

— Что бы вы ни задумали, вам лучше вернуться до того, как появится граф.

Эдвард сделал знак Роберту, который, широко улыбаясь, подвел своего коня и жеребца деда к негодующему рыцарю. Молодые люди быстро пересекли поле, не обращая внимания на любопытствующие взгляды, которыми их одаривали прочие оруженосцы. Джон де Варенн держал речь, когда они потихоньку встали в последних рядах толпы.

— Вот уже более ста лет в нашем королевстве царит мир. Шотландия и Англия стали настоящими соседями, торговля процветает, обмен землями и должностями идет ко взаимной выгоде, и все благодаря благословенному брачному союзу. Король Александр, да упокоит Господь его душу, понимал все выгоды объединения наших сил, которые давала ему женитьба на первой жене, дочери короля Генриха и сестре милостивого короля Англии.

Роберт и Эдвард смешались со стайкой настоятелей, чьи тонзуры блестели на солнце.

— И хотя его кончина стала трагедией для всех нас, она дает нам надежду на то, что союз наших королевств станет еще прочнее. Эта надежда воплощена в его внучке, Маргарет Норвежской. Как гласит Солсберийский договор, в самом скором времени это дитя прибудет на берега Шотландии, где и взойдет на трон в качестве нашей королевы.

Одобрительный гул встретил его слова. Роберт привстал на цыпочках, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь поверх голов отцов-настоятелей. Со своего места ему была видна лишь массивная фигура епископа Бека в ослепительно-кричащей фиолетовой сутане. Епископ что-то сжимал в кулаке. Это оказался толстый свиток пергамента.

— За два года до своей смерти Александр написал королю Эдуарду о возможности брачного союза между королевскими домами Англии и Шотландии.

Роберт увидел, как епископ Бек развернул свиток. К нему была приложена большая печать, свисавшая снизу документа.

— И вот, наконец, желание обоих королей может быть исполнено. У нас есть полученное от Его Святейшества в Риме разрешение на брак Маргарет с Эдвардом Карнарфоном, сыном и наследником короля.

После этих слов графа Суррея на мгновение воцарилась тишина, а потом толпа взорвалась возмущенными криками негодования и протеста.

13

— Вы знали об этом, милорд сенешаль?

Голос графа Ментейта как ножом прорезал шумную перебранку. Мужчины, сидевшие за столом, один за другим умолкали и поворачивались к Джеймсу Стюарту, которому и был адресован вопрос.

Сенешаль, не дрогнув, встретил пристальный взгляд престарелого графа.

— Нет, Уолтер. Для меня это стало такой же неожиданностью, как и для вас.

— А вы, сэр Роберт? — Ментейт перенес свое внимание на лорда Аннандейла. — Вы были в Солсбери на подписании договора. Неужели граф Суррей или епископ Бек ни словом не обмолвились вам об этом предложении? Или вам, ваша светлость? — обратился он к епископу Глазго, который задумчиво смотрел куда-то вдаль перед собой, положив подбородок на скрещенные руки.

— Никто не знал об этом, — твердо ответил Джеймс.

— Кто-нибудь из здесь присутствующих верит в то, что Александр мог сделать подобное предложение Эдуарду? — поинтересовался молодой человек с волнистыми черными волосами и злым выражением лица. — Потому что я не могу представить себе, чтобы он мог предложить женитьбу члена королевской семьи без обсуждения этого вопроса со своими приближенными.

— Вы хотите сказать, что англичане лгут, Джон?

Молодой человек сел, с вызовов передернув плечами:

— Вполне возможно.

Несколько человек заговорили разом, но Роберт, сидящий на краю помоста вместе с братом, не сводил глаз с кудрявого молодчика, высказавшего невероятное предположение. Он уже встречался с ним в прошлом году, вскоре после того, как тот унаследовал графство Атолл. Граф, исполнявший одновременно и обязанности шерифа Абердина, пользовался репутацией заводилы и смутьяна, но Роберту его откровенная прямота нравилась намного больше уклончивой осторожности прочих лордов. Джон был женат на дочери одного из ближайших друзей его деда, Дональда, мужественного и стойкого графа Мара.