Гнев Нефертити - Жеральд Мессадье

— У него есть доказательства?

— Нет.

— Кого он подозревает?

Хоремхеб пожал плечами.

— Этого он мне не сказал.

Мутнезмут села.

— А кому выгодна ее смерть? Сменхкаре? Но как ему это удалось? Он живет далеко от дворца у бывшего Распорядителя церемоний. Это могут быть люди, которым выгодно, чтобы Сменхкара вернулся к власти. А ты что думаешь?

— Я думаю, что от горя у Ая помутился разум. У Сменхкары не так много приверженцев, которые горели бы желанием видеть его на троне такой ценой. Посягнуть на жизнь царской персоны — на такое не каждый решится. Я его просил не втягивать тебя в эту гнусную историю. Когда ты с ним встретишься, сделай вид, что ничего не знаешь. Надеюсь, он достаточно мудр, чтобы не заявлять громогласно о своих подозрениях. Это только посеет панику во дворце, а проблемы не решит.

Мутнезмут глубоко вздохнула.

— Думаю, ты прав, — сказала она. — Что же касается Сменхкары, необходимо положить конец двусмысленности его положения.

— Я согласен с тобой.

— Нужно, чтобы он наследовал трон. Ему найдут хорошего советника. Такого, как ты, например.

Хоремхеб оставался бесстрастным.

Она тяжело поднялась, открыла дверь и приказала надсмотрщику прислуги подмести зал и комнаты, потом попрощалась со своим супругом и заявила, что пойдет к племянницам.

Когда она вышла, Хоремхеб с облегчением вздохнул. Ему удалось избежать грозы.

Пасар приоткрыл дверь своего убежища: никого. Слуги, вооруженные вениками и половыми тряпками, были заняты своими делами во внутреннем дворике. Пасар незаметно проскользнул в сад и побежал на набережную, к садам, примыкавшим к Дворцу царевен.

Закончив умываться, одетая в свежее платье, в красиво причесанном парике, Анхесенпаатон вышла на террасу встречать Пасара. Она заметила его фигуру за живой изгородью, которая отделяла сады от набережной. Он только что пришел и никак не мог отдышаться. Царевна помахала ему рукой и побежала в комнату Меритатон.

— Он здесь!

Меритатон встала и пошла за сестрой в сад. Она чувствовала себя изможденной, словно была старухой. Увидев, что Анхесенпаатон не одна, Пасар быстро спрятался. Придя на место встречи и не найдя мальчика, юная царевна удивленно вскинула брови.

— Да где же он? — спросила Меритатон.

— Он только что был здесь… Пасар!

Она посмотрела по сторонам.

— Пасар! — нетерпеливо крикнула она.

Шум веток привлек ее внимание. Она направилась к изгороди, где, как ей показалось, она заметила какое-то движение. Там она и нашла притаившегося мальчишку.

— Пасар! Ты почему прячешься? — воскликнула она.

— Кто эта женщина? — шепотом спросил мальчик.

— Это моя сестра. Она хочет с тобой познакомиться.

— А зачем?

— Она сама тебе скажет.

Он нехотя вылез из своего укрытия и пошел за Анхесенпаатон. Меритатон весело смотрела на него. У мальчика было узкое лицо и живой взгляд. Он был похож на мышонка и воробья одновременно.

— Это ты Пасар? — ласково спросила Меритатон.

Он кивнул.

— Я Меритатон, сестра Анхесенпаатон. Рада с тобой познакомиться.

Она смотрела на него доброжелательно, и он осмелел. Она поняла, что такой дружбы, какая связывала мальчика с ее сестрой, у нее ни с кем не будет.

— Чего ты хочешь? — спросил он.

Несмотря на сжимавшую сердце печаль, Меритатон позволила себе тихонько рассмеяться.

— Я хочу, чтобы ты сказал мне, как ты узнал то, что сообщил моей сестре.

Пасар повернулся к Анхесенпаатон, словно спрашивая ее согласия.

— Я часто прячусь в комнате для хранения белья в Зале для посетителей, чтобы поспать. Я слышу все, что они говорят.

— И тебя никто не заметил?

Он покачал головой.

— И сегодня ночью тоже.

— Сегодня ночью?

— Там сейчас живет Хоремхеб. Сегодня утром к нему приходил какой-то старик. Это отец его жены.

Меритатон вздрогнула. Ай, ее дед! Она наклонилась к мальчику.

— О чем они говорили?

— Старик сказал, что его дочь была отравлена.

Анхесенпаатон застыла от удивления.

— Моя мать?! — воскликнула она.

Пасар удивленно посмотрел на нее.

— Твоя мать? Царица — дочь этого старика? — спросил он.

Анхесенпаатон вскрикнула и схватила сестру за руку.

— А что ответил Хоремхеб? — в свою очередь спросила Меритатон.

— Что он в это не верит. И что у старика нет доказательств. И еще он не хочет, чтобы старик рассказывал об этом его жене. Но когда старик ушел, военачальник все же рассказал жене, что дочь старика… что царицу отравили. Но он в это не верит.

Меритатон была поражена. Мальчик не мог все это придумать.

Мимо «Славы Атона», которая скучала у берега, проплыла лодка. Два обнаженных человека тянули из воды сети, полные рыбы.

— О чем они еще говорили? — спросила Меритатон.

— Старик спросил, согласен ли Хоремхеб с тем, что Сменхкара станет регентом. Я не очень хорошо понял.

— И что?

— Хоремхеб ответил, что согласен. Но когда он повторил это своей жене, она возмутилась и сказала: «О чем думает мой отец? Двадцатилетний юноша и семилетний мальчишка во главе царства!»

Меритатон сдержала смешок. Она узнала манеру речи своей тети.

— Это все?

— Жена Хоремхеба спросила, мог ли Сменхкара отравить царицу. Ее муж ответил, что нет. Тогда она сказала, что пора положить конец «двусмысленному положению» и сделать Сменхкару Царем. Это были ее слова.

Меритатон задумалась. Затем она положила руку на плечо мальчика.

— Ты хорошо сделал, что рассказал нам все, что услышал. Твои уши так же благословенны, как и уши Хоруса.

Пасар гордо выпрямился и бросил взгляд на Анхесенпаатон. Дети посмотрели друг на друга, и царевна взяла его за руку.

— Если Анхесенпаатон будут угрожать, пусть она идет ко мне. Я защищу ее, — заявил Пасар.

В глазах Меритатон заблестели слезы.

— Я хочу, чтобы она стала моей женой.

На этот раз Меритатон не сдержалась и рассмеялась.

— Ты еще очень юн!

Но все говорило о том, что мальчик не отступится.

— Ты будешь великим военачальником. Как Хоремхеб. Как Нахтмин.

Он кивнул, потом побежал к изгороди, нырнул в кусты и появился с клеткой, которую отдал Анхесенпаатон. В клетке была птица. Она встрепенулась и запела. Дрозд. Лицо царевны засияло.