Война 1812 года в рублях, предательствах, скандалах - Евсей Гречена

Граф Ростопчин отвечал за все лично. В свою очередь, он регулярно доносил императору Александру о ходе дел в мастерских. Для этого он лично присутствовал при всех опытах, пребывая в уверенности, что к генеральному сражению с французами невиданный летательный аппарат непременно будет готов.

Сто пятьдесят плотников, кузнецов и швей не покладая рук трудились над созданием детища Франца Леппиха. Фактически, это должен был быть первый в мире «бомбардировщик» с сорокаместной лодкой-гондолой посредине, в которой был предусмотрен люк для сбрасывания на врага пороховых фугасов. А передвижение дирижабля в воздухе должно было осуществляться при помощи крыльев, приводимых в действие мускульной силой специально обученных «гребцов». По внешнему виду этот дирижабль объемом примерно 800 куб. м напоминал кита. Для получения водорода вдоль стен дирижабля располагались бочки с серной кислотой и железными опилками — в них должна была идти химическая реакция.

Свой «бомбардировщик» Леппих планировал вооружить ракетами и фугасными снарядами, которые он рассчитывал сбросить на войска Наполеона в самый ответственный момент сражения. Граф Ростопчин в восторге писал императору:

«Леппих — человек весьма искусный и опытный механик. Он разъяснил мне устройство пружин, приводящих в движение крылья этого поистине дьявольского снаряда, который мог бы нанести со временем более вреда роду человеческому, нежели сам Наполеон».

В конце июля 1812 года в селе Воронцовка были проведены испытания. В результате прототип дирижабля чуть-чуть поднялся над землей, и граф Ростопчин тут же начал подбирать надежных людей в экипаж этого «летучего корабля».

Позднее, когда французы вошли в Москву, они нашли в одном из домов графа Ростопчина документы, доказывающие тот факт, что он очень верил Леппиху и платил ему немалые деньги. В частности, коротенькой записочкой от 30 июля 1812 года Леппих требовал у Ростопчина 12 000 рублей. Сохранилось также письмо Леппиха, уже от 24 августа (5 сентября). В нем говорилось следующее:

«Ваше сиятельство не можете представить, сколько встретил я затруднений, приготовляя баллон к путешествию. Но зато вот уже завтра непременно полетит».

После этого граф Ростопчин в особой листовке уведомил московский народ:

«Мне поручено от государя было сделать большой шар, на котором 50 человек полетят, куда захотят, и по ветру и против ветра, а что от сего будет — узнаете и порадуетесь. Если погода будет хороша, то завтра или послезавтра ко мне будет маленький шар для пробы. Я вам заявляю, чтобы вы, увидя его, не подумали, что это от злодея, а он сделан к его вреду и погибели».

По свидетельству генерала А. И. Михайловского-Данилевского, «изобретение казалось сначала удобоисполнительным, до такой степени, что граф Ростопчин писал государю: „Леппих уничтожил мои сомнения <…> Я совершенно уверен в успехе. Леппих предлагает мне с ним вместе отправиться в путь, но я не смею оставить моего места без высочайшего разрешения“».

Всего, по оценкам, русское правительство потратило на работы по созданию первого в мире «бомбардировщика» около 320 000 рублей казенных денег. Огромная сумма!

«Махолет» должен был стать супероружием, которому не смог бы противостоять даже Наполеон с его доселе непобедимой армией. Граф Ростопчин, предаваясь восторженным мечтаниям, писал императору, что изобретение Леппиха «сделает бесполезным ремесло военного», а сам Александр I с его помощью станет «вершителем судеб других государей и всех государств».

Но мечты — мечтами, а законы физики — законами физики. Повторное испытание дирижабля привело к неудаче: снаряженную всем необходимым машину поднять в воздух не удалось. Сейчас ученые подсчитали, что ферма дирижабля (деревянная конструкция с металлическими деталями) была длиной 15 метров, и при объеме 800 куб. м он больше двух человек поднять никак не мог.

Известно также, что непосредственно перед Бородинским сражением М. И. Кутузов интересовался у графа Ростопчина возможностью использования «еростата» в боевых условиях.

22 августа 1812 года

ПИСЬМО М. И. КУТУЗОВА Ф. В. РОСТОПЧИНУ

С ПРОСЬБОЙ СООБЩИТЬ О ВОЗМОЖНОСТИ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ АЭРОСТАТА И О НАМЕРЕНИИ ДАТЬ СРАЖЕНИЕ ПОД МОСКВОЙ И ЗАЩИЩАТЬ СТОЛИЦУ

Милостивый государь мой граф Федор Васильевич!

Государь император говорил мне об еростате, который тайно готовится близ Москвы. Можно ли им будет воспользоваться, прошу мне сказать, и как его употребить удобнее.

Надеюсь дать баталию в теперешней позиции, разве неприятель пойдет меня обходить, тогда должен буду я отступить, чтобы ему ход к Москве воспрепятствовать, и ежели буду побежден, то пойду к Москве, и там буду оборонять столицу.

Всепокорный слуга князь Голенищев-Кутузов.

А тем временем Наполеон уже приближался к Москве, и в конце августа все имущество мастерских Леппиха пришлось в спешном порядке эвакуировать на 130 подводах в Нижний Новгород в сопровождении отставного генерал-майора А. А. Чесменского, горячего сторонника идеи создания военного дирижабля. Сам Леппих и его ближайшие помощники были отправлены под Санкт-Петербург, в город Ораниенбаум, где его секретная лаборатория просуществовала предположительно до конца 1813 года. Потом потребность в «бомбардировщике» отпала, а что стало с Леппихом — точно неизвестно.

Генерал А. И. Михайловский-Данилевский утверждает, что «граф Ростопчин, сперва не имевший сомнения в успехе, назвал Леппиха шарлатаном».

В конце октября 1812 года граф Ростопчин отчитался перед императором:

«Тайна шара строго сохранилась, все, что можно было разобрать и сжечь, было уничтожено специальной командой унтер-офицеров, которым я это поручил».

А вот по информации А. И. Михайловского-Данилевского, в Нижний Новгород отправили «шар, инструменты и другие снадобья, стоившие 163 000 рублей <…> Второпях не успели всего уложить».

Говорят, что в 1813 году Леппих все же сумел поднять свое детище в воздух метров на десять-двенадцать, но управлять им и лететь против ветра он не смог.

Историк Е. В. Тарле считает Леппиха обычным «проходимцем, прибывшим из Германии». В его книге «Нашествие Наполеона на Россию» читаем:

«У нас есть позднейшее показание, исходящее от Аракчеева, о том, что царь будто бы хотел этой затеей несколько успокоить, отвлечь и развлечь умы, но что сам будто бы в эту шарлатанскую проделку не верил».

С такой постановкой вопроса едва ли можно согласиться. И Александр I, и М. И. Кутузов «купились» на обещания Леппиха. Просто в 1812–1813 гг. технологически любые сложные механизмы были еще очень и очень уязвимы. По всей видимости, расстроенный Леппих уехал обратно в Германию, а там его следы потерялись. По словам же Е. В. Тарле, «выманив достаточно казенных денег, Леппих как-то бесследно улетучился даже без помощи шара, который, конечно, никуда от земли не отлучался и отлучиться не мог, потому что его и не было».