Ангелы Черчилля - Руби Джексон

– На место пилота, Дейзи! – скомандовал Эдейр и спрыгнул на землю. – Будь с ней поласковее, Томаш, – услышала она его голос. – Я как-то забыл, что она девушка.

– Дружище, я этого никогда не забыл бы. – Томаш сложился чуть ли не вдвое и уселся за спиной ученицы. – Готово, Дейзи. Вперед!

Его приятный акцент придал ей уверенности. Она была спокойна и собранна. Стая бабочек, кувыркавшаяся у нее в животе с момента приезда на ферму, упорхнула, и теперь она видела только небо над собой, слышала только спокойный голос Томаша, чувствовала в руках только рычаги управления…

– Все, садимся. Эта малютка «Дейзи» – чудесная пташка, такая легкая в управлении, такая удобная. Американские летчики прозвали ее «летающей лоханкой» – не очень вежливо, но это потому, что летчик сидит так близко к земле и летит, вы уж меня извините, на собственном заду.

Вот и все… Она столько об этом мечтала, но осуществление мечты продолжалось меньше часа.

Мало, хочу еще, думала Дейзи, спрыгивая на землю, снимая куртку и возвращая ее Томашу. Надо научиться все делать самой!

– Я так благодарна вам обоим! – сказала она, не переставая чувствовать кусок льда там, где полагалось находиться сердцу. Почему этот чудесный день должен закончиться?

Эдейр посмотрел на часы:

– Как глупо! Я совершенно забыл! Нэнси приготовила для вас яйца, отвезете домой гостинец. Она велела мне прислать вас к ней на кухню.

Стоя на дорожке рядом с ее велосипедом, летчики смотрели, как она бежит на ферму.

– Она прирожденная летчица, Эдейр. Уравновешенна, отличная координация рук и зрения. Все при ней. Почему не позволить ей самой поднять «Дейзи» в воздух?

Эдейр вытаращил на друга глаза.

– Полететь одной? Ты совсем с ума сошел, Томаш? Ей нужно еще тренироваться.

– Не спорю, дружище, но времени у нас совершенно нет, как и многого другого. Летите снова. За горючее не бойся, где-нибудь найдем. Пусть Дейзи сама возьмется за рычаги и внимательно слушает каждое твое слово. А после посадки пусть повторит полет сама. Самый короткий вариант: набор высоты, один круг, посадка. Мы на войне, друг мой. Кто знает, вдруг нового шанса уже не представится? С возрастом понимаешь, как грустишь по несделанному. А по тому, что сделал, грустить не приходится. – Он немного помолчал. – Разве что о краже яблок из сада священника, когда я даже не был голоден…

– Сколько тебе было тогда лет?

– Восемь или девять.

– Злой мальчишка! Прямо из сада духовного лица? Ты меня поражаешь. Тебе повезло, что я не знал об этом, когда приглашал тебя переночевать у меня в конюшне. – Эдейр улыбнулся. – Но свою и ее жизнь я тебе доверяю. Если ты полагаешь, что она готова, я сделаю так, как ты говоришь.

– Ты так не считаешь, Эдейр?

– Вышло так, что я уже не думаю о Дейзи как о полезном авиамеханике и ученице, Томаш. Не пойму, как это случилось…

– Такова жизнь, дружище. Прими это и радуйся. Вот и она. Дейзи! – позвал он. – Летная практика не может ждать, пока женщины наговорятся.

– Прошу прощения. Нэнси сделала нам чай. – Она показала мятый термос.

– Потом, после того как вы взлетите одна. Мы отпразднуем ваш первый самостоятельный полет типичным британским чаем.

– Очень надеюсь, что нет, – усмехнулся Эдейр, но Дейзи и Томаш не поняли его шутку.

Дейзи, прижимая к себе термос, стояла как завороженная.

– Долго нам ждать чая? – пролепетала она.

– Полезайте в кабину, Дейзи, – Томаш забрал у нее термос. – Выпьем после вашего самостоятельного полета.

Не помня себя от ужаса и от восторга, Дейзи смотрела на эту пару, так много для нее значившую, хотя она была знакома с тем и с другим совсем недолго. Потом, молча кивнув, она опять залезла в кабину самолета.

Эдейр сделал то же самое без малейшего усилия.

– Вы очень способная, Дейзи Петри, – обратился он к ней из кресла пилота. – Будете смотреть, что я делаю, ловить и запоминать каждое мое слово. Готовы?

Она кивнула, на мгновение лишившись дара речи.

– Дейзи?

– Готова! – отчеканила она.

Эдейр сделал на «Дейзи» небольшой круг. Его бархатный тембр и завораживающая интонация превращали наставления в высокую поэзию, и Дейзи, боясь скончаться от счастья, сберегала каждое его слово в сокровенном уголке своей памяти.

Посадив самолет, он остановил его прямо перед Томашем.

– А теперь, пилот Петри, садитесь за штурвал сами. Ну, Дейзи, поднимите свою тезку в небеса!

– Нехорошо так шутить!

– Мисс Петри, Томаш потратил четыре тысячи часов своей жизни, обучая летать бездарей. Вас так ни за что не назовешь, и его вердикт гласит: вы готовы. Следовательно, выполняйте приказание.

И Дейзи повиновалась.

У нее восстановился почти нормальный ритм сердцебиения. Она чувствовала, что ее вдохновения, ее опьянения хватит для того, чтобы поднять самолет в воздух. Призвав себя к спокойствию, она принялась выполнять положенные действия, мысленно проговаривая каждое свое движение.

И вот она в полете. Она уподобилась орлу. Прекрасный мир распростерся под ней, мимо, пританцовывая, пробегали облака.

Снизу за ней следили двое искушенных пилотов, всей душой желавших ей успеха и невольно напрягавших все мускулы, словно пытаясь поделиться своей силой и умением с юной летчицей.

– Неплохо, неплохо… – бормотал, запрокидывая голову, Эдейр.

– Что я тебе говорил? – с улыбкой подхватывал его друг.

Минут через пять-шесть Эдейр и Томаш увидели, как Дейзи меняет курс и, постепенно гася скорость, приступает к снижению. Приземление получилось гладким, подъезд к летчикам по травяной дорожке – почти горделивым.

– Настоящая ласточка, возвращающаяся в гнездо, – проговорил Эдейр с улыбкой. – Ты только взгляни на нее: даже самолет с такой летчицей повеселел!

«Дейзи» остановилась, летчица в счастливом изнеможении откинулась в кресле.

– У меня получилось!

– Ты только взгляни на нее! – повторил Эдейр шепотом. – Она выполняет все мои инструкции! Все, выключить подачу топлива!

И он захохотал со смесью восторга и облегчения, когда Дейзи, от избытка чувств утратившая способность управлять собственными конечностями, при попытке вылезти из кабины потеряла равновесие и упала прямо ему на руки. Он крепко обнял ее.

– Ты уже почувствовала самолет, правда? Из тебя выйдет прекрасная летчица! – Он закружил ее, крича: – Она молодчина, Томаш! Дейзи встала на крыло!

– Что верно, то верно, – тихо согласился Томаш. – Но не без помощи отличного самолетика и двоих лучших на свете летчиков. – По-своему поняв недавнюю шутку Эдейра, он добавил: – Самое время поднять чашки с «надеюсь, не британским» чаем от Нэнси.