Орлиное царство - Джек Хайт

– Закрыть ворота! – закричал Юсуф. – Закрыть ворота!

Когда ворота начали закрываться, люди Юсуфа бросились внутрь. Пространство между створками стало совсем маленьким, и теперь его защищали три человека: Юсуф, Аль-Маштуб и Сакр.

– Закрыть ворота! – повторил Юсуф, а их троица продолжала отчаянно сражаться с неприятелем.

Однако все попытки закрыть ворота ни к чему не приводили. По мере того как новые и новые христиане присоединялись к схватке, створки снова немного раздвинулись в стороны. Теперь рядом с Юсуфом стояли уже шесть человек. Грохот копыт приближался. Рыцари были совсем близко.

Юсуф посмотрел на Аль-Маштуба.

– Песок, – сказал он. Аль-Маштуб кивнул и покинул линию. Юсуф повысил голос. – Следуйте за мной. Одно последнее усилие!

И он повел своих людей вперед. Им удалось оттеснить франков на несколько футов, а потом их атака задохнулась. За головами вражеской пехоты Юсуф уже видел штандарты приближавшихся рыцарей.

– Отступаем! – закричал он. – Все внутрь!

Его люди бросились выполнять приказ, Юсуф отступал последним. Франки с ревом помчались за ними. Но их победные крики превратились в вопли агонии – сверху на них рухнула лавина раскаленного песка. Некоторые враги упали на землю, пытаясь сорвать доспехи – горячий песок проникал внутрь, обжигая кожу. Остальные обратились в бегство. Люди Юсуфа сумели захлопнуть ворота, и тут же с громким стуком на место встал первый засов, через секунду свое место занял второй.

Юсуф побежал на стену, где с новой силой разгорелась битва. Тысячи франков лезли наверх, но люди Юсуфа держались. Он присоединился к схватке и очень скоро потерял счет убитым врагам. И все это время рядом оставался Сакр, молчаливый, но безжалостно эффективный. Наконец, когда солнце стало клониться к горизонту, из вражеского лагеря трижды коротко протрубил рог. Атака стала стихать. Еще три коротких пронзительных сигнала, и франки начали общее отступление, унося с собой раненых солдат.

Юсуф привалился к зубчатой стене. К нему подошел Аль-Маштуб.

– Ты безумный ублюдок, – проворчал мамлюк. – Я думал, что тебе конец, когда ты выскочил, чтобы забрать таран.

– Так бы и случилось, если бы не Сакр. – Юсуф посмотрел на молодого мамлюка, стоявшего рядом. – Ты спас мне жизнь.

– Я лишь исполнял свой долг, – ответил Сакр.

– Ты все прекрасно сделал. Мне нужен командир для моей охраны. Ты возглавишь мою каскию^[24].

– Шукран, эмир.

Аль-Маштуб сплюнул вслед отступавшим франкам.

– Пусть все они сгниют в аду! – Потом он улыбнулся: – Смотрите! Три человека идут с флагом для переговоров.

– Будем надеяться, что они хотят мира, – сказал Юсуф. На смену возбуждению сражения возвращался голод. – Составь список погибших, Аль-Маштуб. И пусть раненых отведут к лекарям. Сакр, ты пойдешь со мной. Мы встретимся с нашими врагами.

* * *

Джон остановился, немного не доходя до лагеря христиан, за спиной Шавара и короля Амори. В сгущавшихся сумерках он с трудом смог разглядеть южные ворота Александрии. Ворота открылись, и оттуда вышли два человека.

– А вот и они, – сказал Шавар.

– Насколько я понял, их командующего зовут Саладин, – сказал Амори. – Что ты о нем знаешь, Джон?

– Я никогда не слышал его имени.

– Меня это удивляет, – заметил Шавар. – Он ближайший советник Ширкуха.

Джон пожал плечами. Мужчины остановились посередине между христианским лагерем и стеной Александрии.

– Пойдем, – сказал Амори, – давайте с ними встретимся.

Когда Джон подошел ближе, он заметил, что один из мужчин опирается на другого. У Джона сложилось впечатление, что он не смог бы самостоятельно стоять на ногах. И, хотя он остановился всего в нескольких шагах, Джон с трудом узнал в нем Юсуфа. Он выглядел ужасно. Щеки ввалились, под глазами появились темные круги. Кольчуга болталась на похудевшем теле.

Амори заговорил первым.

– Приветствую тебя, Саладин. Да снизойдет на тебя мир.

– И на тебя, король Амори, – ответил Юсуф на безупречном французском. – Для меня честь встреча с тобой.

Амори дернул себя за бороду.

– Ты хорошо говоришь на нашем языке.

– Спасибо, ваше величество. – Лицо Юсуфа стало жестким, когда он повернулся к Шавару. – Ас-саляму алейкум, визирь.

– Рад снова видеть тебя, Саладин, – ответил на арабском египтянин.

Когда Юсуф повернулся к Джону, кровь отлила от его щек, а глаза округлились. Он открыл рот, но не сумел произнести ни слова.

– С тобой все в порядке, эмир? – спросил Амори.

Юсуф отошел от молодого человека, который его поддерживал, шагнул к Джону и обнял его. На глазах у него появились слезы, и он расцеловал Джона в обе щеки.

– Не могу поверить своим глазам! Я видел, как ты упал. Я думал, ты мертв, Джон.

– А я думал, что Саладин – это кто-то другой: «истин в вере».

– Нур ад-Дин дал мне это имя после битвы при Аль-Букайе, – ответил Юсуф.

Амори наморщил лоб. Он не понимал, что происходит.

– Ты знаешь этого человека, Джон? – спросил король.

– Саладина раньше звали Юсуф Ибн Айюб, – ответил Джон. – Он был моим господином, когда я попал к сарацинам.

– В самом деле? – Амори приподнял брови. – Вам следует поговорить, но позднее. Сейчас мы должны обсудить более важные вещи. – Он посмотрел на Юсуфа. – Осада закончена.

– Я не сдамся, – ответил Юсуф.

– У вас нет выбора, – сказал Амори. – Ширкух предложил перемирие.

Юсуф посмотрел на Джона.

– Это правда?

Джон кивнул, вытащил договор из мешочка, который висел у него на поясе, и протянул Юсуфу.

Тот прочитал его и нахмурился.

– Но Ширкух и Амори уйдут из Египта, – пробормотал он. – И все достанется Шавару. Зачем Ширкуху на такое соглашаться?

Шавар улыбнулся.

– Твой дядя не лишен здравого смысла, – заметил он. – Я заплачу ему пятьдесят тысяч динаров.

– Но вы заплатите еще и франкам, – сказал Юсуф, продолжая изучать договор. – И они получат разрешение оставить гарнизон в Каире.

– Они мои союзники, – сказал Шавар. – Вот почему договор им выгоден.

– А тебе и твоему дяде будет позволено вернуться в Дамаск, – добавил Джон. – И это самое главное.

– Что будет с жителями Александрии? – спросил Юсуф – Я поклялся их защищать.

Шавар нахмурился.

– Они будут наказаны за предательство, – заявил он.